— А если бы кто-то из твоих друзей ударил меня?
— Я бы использовал свой статус студента-медика и выхаживал бы тебя. Правда, сразу после этого все могло бы обернуться извращением, как в дешевом порно.
— Неужели все должно вращаться вокруг секса с тобой?
— Хм. Хороший вопрос. — Он наклоняет голову в мою сторону. — Я думаю, что это так, только когда дело касается тебя.
— Потому что ты хочешь моей девственности?
— Это есть, но это не единственная причина.
— А что тогда?
— Ты еще не готова к этому.
Его тон говорит о том, что он покончил с этой темой и, вероятно, будет игнорировать любые дальнейшие вопросы.
Но мне нужно, чтобы он продолжал говорить.
Мы так близко к финишу, и у меня все еще есть шанс победить.
— Ты больше не собираешься охотиться? — Спрашиваю я.
— Ты отвлекла меня. Как ты собираешься взять на себя ответственность за мой проигрыш?
— Я не просила тебя бросать всех остальных и следовать за мной.
— Я не мог просто так отпустить маленького бродячего кролика на свободу.
Кроме того, желание пропало.
— Желание?
— То, что мне нужно насытить с помощью какого-то стимула. Обычно я охочусь на тебя, но сегодня... ты была достаточно удивлена. Это интересно или как?
Нет, это прямо ужасает. Я не хочу быть его навязчивой идеей или катализатором его безумия.
Просто не хочу.
Мои пальцы дрожат, и я потираю ладонью бок своих шорт.
— Что я говорил об этой привычке?
Я останавливаюсь и я опускаю руки по бокам. Наступила ночь, и темнота заявляет свои права, навевая на лес гнусную энергию.
При других обстоятельствах это было бы мечтательное свидание.
Однако с Киллианом это похоже на эпизод сериала «Ганнибал». Всегда есть пятидесятипроцентная вероятность, что он набросится на меня и убьет.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты тиран?
— Ты первая.
— Видимо, они не видят тебя с этой стороны.
— Этой стороны?
— Контролирующую, деспотичную сторону.
— Видят. Просто с ними это более тонко. С тобой мне не нужно прилагать таких усилий.
— Потому что я легкая добыча?
— Потому что ты уже знакома со мной.
Было бы пустой тратой времени и энергии пытаться одурачить тебя.
Смысл его слов поражает меня. Ему не нужно прятаться в моем присутствии.
Я не знаю, смеяться мне или плакать. Быть особенной для психопата — это худшее положение, в котором я могла бы оказаться.
И все же моя грудь вздымается при мысли, что ему не нужно прятаться передо мной.
Я могу быть уверена, что всегда буду видеть его чистую версию.
