Он так сильно хочет развода, что даже отселил свою молодую жену в эту пристройку. Не притрагивается и пальцем к ее приданному, чтобы не делить потом имущество черед суд и затягивать процесс. Да и обязанностей герцогини, вроде ведения домашней бухгалтерии и управления слугами, я почти никаких не выполняю, чтобы после моего отъезда прочь из этого дома не возникло никаких сложностей.
Я неплохо успела узнать того мужчину, что является моим мужем. И одно из тех качеств, которое мне в нем нравится, в конце концов станет причиной нашего расставания в обозримом будущем.
Его тихая настойчивость и непоколебимость, продумывание наперед, за которые я его уважаю — давно уже, вероятно, даже до нашей с ним первой встречи — заставили его принять решение, которое он непременно доведет до конца.
По сравнению с чужой жизнью, с благополучием других людей, с миром на этой земле…мои чувства — это просто ничто. Я не хочу их обесценивать, но они оказались лишним и непредвиденным элементом в нашей, казалось бы, идеальной игре в супругов.
Чем мечать и надеяться, лучше пресечь эти ненужные надежды на корню. Когда не имеешь, не так больно потом терять.
Следующие несколько дней проходят до тошнотворного спокойно. Ни кареты — ее обломков — ни кучера-предателя так и не находят, словно ничего из этого никогда не существовало.
Я не навещаю Глена. Генри докладывает мне каждое изменение в его состоянии и этого вполне достаточно.
— Снова рвется сесть за эти стопки бумаг. Я ему говорю, что работа никуда не денется, а он продолжает упрямиться.
Все дела, что связаны с организацией охоты, тоже пытается контролировать сам…Ева, может, ты… — Генри жует мандарин, составляя мне компанию, вернее, отвлекая меня от чтения.
В этот раз не роман. Непривычно, да? Для меня тоже. Это стопка газет за прошлые года, причем не только нашей империи, но и зарубежные.
— Пожалуй, нет. Как его раны? — не поднимаю головы от чтива, но так и вижу, как Генри закатывает на меня глаза. Встречаться с Гленом я лично не намереваюсь так долго, как только возможно.
Лучше нам отдалиться друг от друга. Как говорится, с глаз долой…
— Я что, по-вашему, заделался гонцом? Или шпионом?! Если так интересно, спроси у него сама, герцогиня! И вообще, братец мой тоже хорош, скажу тебе по секрету, он там надумал уже всякого, то рвется к тебе, то подальше держится, когда ты в библиотеку приходишь.
— Вот как, — комментируя я тираду деверя, стараясь не показать на лице ни единой эмоции. Это только больше распаляет подростка.
