К герцогу сразу же направили целителя, он поправится. Да, во мне рядом с ним нет никакой нужды, убеждаю саму себя.
Часть рыцарей снова отправляется назад, видимо, для того чтобы найти обломки кареты и кучера, если он выжил, а также следы и возможные в округе.
— Ваше сиятельство, ванна готова.
— А? Да, хорошо.
Встаю из кресла, удивляясь, когда я успела в нем обосноваться и сколько уже времени смотрела в никуда, плетусь за робкой Эмили в сторону ванной.
В помощи горничных чтобы помыться я не нуждаюсь и всегда предпочитаю купаться самостоятельно, хотя в этом мире такое не особо принято.
Но пересилить себя в вопросах сохранения некоей интимности мне слишком уж сложно.
Опускаюсь в горячую воду и зябкость, охватившая тело, потихоньку рассеивается. Подтягиваю к себе колени и опускаю на них подбородок, обнимая ноги руками.
Пора бы и перестать уже отрицать очевидное, да? Если я даже была готова умереть вместе с ним, какой смысл теперь делать вид, что этого не было.
Я испытываю симпатию к собственному мужу.
Нет, не так.
Глен мне нравится. Довольно сильно нравится.
Вопрос теперь в том, что мне делать с этими чувствами.
Эх, я вздыхаю, сдувая вперед плавающую на воде пену. Вот бы их не было. Этих неуместных эмоций. Совершенно лишние и ненужные они в плане герцога развестись со мной через…х-мм, получается уже меньше года. Помеха, ошибка, лишенный смысла сюжетный поворот…
Когда мне предстоит уйти, покинуть Юг, я хочу сделать это с легкостью на душе. Хочу прямо держать голову, отправляясь вперед на встречу неизведанному, а не так, словно себе сердце рву на куски.
"
"Едва не оказавшись снова на пороге смерти, мне открылась простая правда, которую я прежде старалась не замечать. И это перерождение, и новая жизнь отчасти продолжали казаться какими-то не до конца реальными. Словно я открою однажды глаза со звоном будильника и снова окажусь у себя в дома, на съемной квартире в огромном мегаполисе бетонных джунглей, тщетно стараясь вспомнить, что же такого удивительного мне снова приснилось.
Только страх, самый первобытный и необъятный, такой, с каким невозможно бороться — страх смерти — заставил меня переосмыслить многое.
Никто не гарантирует мне еще один шанс. Бог любит троицу? Я не хочу проверять эту теорию. Не хочу снова умирать и снова перерождаться в месте, где меня никто не любит и не ждет. Это мой последний шанс. Я не хочу провести еще одну жизнь полную сожалений и несбывшихся мечтаний.
Поэтому…я не буду помехой в идеальном плане Глена.
