— Ага! Каждые два часа командир рыцарей к нему с докладом бегает, расследование такое развернули, что этого кучера все герцогство в лицо знает, везде плакаты с его физиономией, живым или мертвым награда за него такая, что нет-нет я сам подумываю присоединиться к поискам.
— Да? — переворачиваю страницу старой газеты не особо заинтересованно в беседе.
— Не веришь?! Глен хочет непременно найти преступника и тех, кто за ним стоит. В этот раз он спуску им не даст. Как он вообще вдруг решился в карету сесть? Ева, вы, северяне, что, владеете особыми чарами? — Генри чистит еще один мандарин и кидает его в рот целиком.
— Если бы я знал, что вы на море едете, с вами бы поехал. Но нет, вы предатели, дождались, пока я свалю из дома в этот «поход» и умчались вдвоем. Нечестно вообще.
— Считаешь? — пробегаюсь глазами по заметке в газете о возведении в титул виконта адмирала флота и передачи ему земель в заморской и далекой стране.
— Ну да! — Генри продолжает распаляться, вымещая запал на кожуре нового мандарина, горка очистков на столе заметно растет.
— Я и говорю, чары. Мой брат вообще таким раньше не был. Море, пикник на пляже, в карету сел. Не узнать просто. Уж после смерти нашего отца так точно…Да и повстанцы эти тоже стали больно смелыми. Как же подло с их стороны использовать те же приемы! Неудивительно, что Глен сейчас рвет и мечет. Это же не просто покушение, это как плевок в нашу сторону. Но, знаешь, раз имеется такое сходство, то, возможно, что за всем стоит тот же человек, что тогда…
Я убираю газету прочь и поднимаю глаза на жующего Генри, холодея внутри.
— Ну-ка повтори."
"Ему удается завладеть моим вниманием, выдавая эти рваные куски информации безо всякого фильтра.
Юноша доедает все мандарины и принимается чистить банан.
— Будешь?
Протягивает руку с желтым фруктом, но я качаю головой, в ожидании подробностей. Генри пожимает плечами и запихивает в себя половину банана.
— Что? Чего ты на меня так смотришь? — с полным ртом бурчит малец.
— Шпионом тебе никогда не быть. Язык как помело.
Подросток демонстрирует глотательный прием и отвечает:
— Ну…раз, говорю, тот же человек стоит за вашим падением в реку, то, может, если его поймают, отец сможет лежать в земле спокойно, да и Глена ведь давно тяготит это дело, пусть он ничего и не говорит. Тогда так никого и не нашли из виновных. И ты знаешь, какой он. Гнев есть гнев, но едва ли он может затмить его рассудок.
