Пустой резни без гарантии того, что не пострадают невиновные, чтобы облегчить душу, он бы никогда не смог устроить. Поэтому заговорщики так и ходят на свободе…А помело что такое? Оно вкусное?
Я кусаю губу, игнорируя последний вопрос.
Узнала то, что мне явно было знать не положено.
— И все же…Знаешь, Ева, мне кажется, что мой брат не мог просто так сам сесть в карету. Скажи, ты его шантажом заставила? Как в той книге, про наследного принца и святую деву, где она борется с его страхом, угрожая раскрыть секрет о проведенной ночи в…
— Как его раны? — перебиваю я юношу, иначе снова услышу то, что мне не следует.
— А…да почти все зажило уже. У целителя нашего убойное средство. Любого на ноги поставит, — отмахивается Генри и продолжает уничтожать фрукты из корзинки, которую сам же мне и принес.
Я вздыхаю тихонько с облегчением. Это то, что я и надеялась услышать.
— Угощайся. Это Глен передал.
— И ты говоришь это только сейчас? — вздергиваю бровь и оббегаю демонстративным взглядом кожуру и кожицу от банана на столе.
— Из головы вылетело. Я начал эксперименты со изображением света, контрасты пока…
Дальше я уже слушаю вполуха.
Рада, что Глен идет на поправку. Дел у него полно, точно постельный режим как следует пациенту он не соблюдает. Нехорошо же, отдыхать нужно. Он же прямо на моих глазах сознание потерял, и его спина окровавленная мне до сих пор в кошмарах снится…Но это все равно не заставит меня к нему пойти.
Раз уж Генри говорит, что он идет на поправку, значит, так и есть.
Да и Глен взрослый уже мужчина, сам разберется, жил же он как-то до моего появления в его жизни. Кто я такая, чтобы следить за тем, ест он, спит и принимает ли лекарства?
Отец нынешнего герцога умер в результате несчастного случая и это все, что мне удалось узнать до сих пор. Спасибо болтуну Генри, теперь я в курсе, что в прошлом произошел какой-то инцидент с каретой. И обстоятельства были похожи на те, что произошли накануне. Если все действительно так, до это ужасно.
Генри обмолвился о повстанцах.
Значит, это и вправду их рук дело. Просто доказательств никаких. Чистая работа. Уж больно продуманно для сельских оппозиционеров.
Опять же, это тоже не мое совершенно дело. У меня, бесполезной жены, и поважнее есть заботы.
До развода согласно плану супруга осталось меньше девяти месяцев. Три уже пролетели, и остальные так же пронесутся перед глазами. Толкаю прочь навязчивые мысли.
Признаю, что к мужу у меня появились неуместные чувства.
