И вообще ты этого не заслужил, — она оттолкнула меня и поправила халат. А потом вдруг сказала. — Ну-ка, покажи свой отросток.
Вот тут у меня челюсть отвисла вместе с опухшей губой. Не слишком ли ты смелая девочка?
— Боишься, что мама зайдет? Нет, ты меня испугался, да? — спросила она, видя мою растерянность. — Все равно я все видела вчера. Давай, показывай, — настояла она.
Имелась маленькая проблема. Вернее, не маленькая, учитывая единственное достояние сусла. Отросток уже был несколько возбужден с того момент, как я заглянул к ней под юбку.
И это забавное состояние никуда не делось. Ну, ладно, я не трус. Неторопливо я расстегнул брюки, старательно прислушиваясь к звукам в коридоре: пока слух радовала тишина."
"Еще немного, вот и явился он перед ней, во всей красе. Или правильнее сказать длине. И как результат — смех в ее глазах. Мне казалось, что они смотрят больше в мои глаза, чем на него. Может ей была интересна лишь моя реакция, мое поведение? Проверяла стушуюсь ли я?
Она коснулась его указательным пальчиком и провела от основания до кончика.
Конечно, он вздрогнул от этого и не один раз. Потом нажала на кончик, точно на красную кнопку.
— Дергается, потому что хочет меня? — спросила юная графиня.
— А у тебя там мокренько не стало? — ответил я, опасаясь, то эта девочка сейчас доведет меня до очень горячей точки и добавил: — Очаровательное зрелище, правда? Ты же такое видишь первый раз? — не только же ей стебаться надо мной. Пусть признает, полную некомпетентность в столь интимных вопросах.
Она не успела ответить — послышались шаги в коридоре. Каким-то чудом я успел спрятать своего торчащего друга, и повернуться к умывальнику. В ванную вошла Ирина Львовна.
— Кровь остановилась, потом опять начала течь, — объяснил я ей раньше, чем она успела что-либо спросить. — Сейчас уже выходим.
Утром случилось много суеты: откуда-то появилось еще двое слуг, которых я не знал, но они знали меня, обращаясь к моей важной персоне с подобающим уважением, но с едва уловимой усмешкой в глазах.
Эти два мужичка, вероятно бывшие братьями — уж больно похожие внешне: чернявые, худые, шустрые — спускали на первый этаж немалый багаж, который приготовила Ирина Львовна в дорогу. Им же помогал дворецкий Никифор Тимофеевич. Помогал скорее словом: стоял, подбоченившись и указывая какую коробку куда ставить. Пять коробок с платьями, два чемодана, корзина и саквояж — не слишком ли много на двух женщин, пусть даже графинь.
