Старался добиться их, дарил цветы, водил в кафе, а потом к себе домой. Случались неприятные пересечения и следствие — сердечные скандалы. Несмотря на то, что я был неплох собой и очень активен с дамами, все равно мне с ними как-то не везло. Все увлечения были коротки и прерывались, при чем не по моей инициативе. Может быть в этом мире я подсознательно решил перейти на какой-то новый уровень донжуанства, познать женщин с полной, бессовестной жадностью и глубиной?
У двери Наташа на прощание сказала мне:
— Веди себя хорошо, Лаврик, — и при этом бросила короткий взгляд в сторону столовой.
Я был уверен, что в этот миг она вспомнила о Лене, с которой я теперь оставался практически наедине.
— Выше колена! — сказал я в ответ слова ясные только нам двоим."
"Она же в ответ улыбнулась той самой улыбкой, которая меня сразила вчера вечером. Стало ясно, что я перестал быть для нее прежним суслом, от которого якобы тошнит.
Когда карета умчалась, постукивая по мостовой, я разжал руку со смятыми купюрами: двести пятьдесят рублей.
Плюс больше двух сотен лежало у меня в шкафчике. Нормальные бабки. До возвращения дорогих мне женщин, я мог провести время весьма приятно. Граф я или хрен собачий? А граф должен жить с кайфом. Даже всплывала мысль, а не посетить ли Романские термы, о который так восторженно отзывался цирюльник? Не прогуляться ли по местным кабакам? Просто так, в познавательных целях.
Вот только времени на кайф оставалось немного, особенно учитывая запланированные пробежки, упражнения с гантелями, короткие, но все же тренировки по муай тай — все это я включил в обязательную программу по превращению сусла в нового, вполне уважаемого человека — молодого графа Разумовского.
Уж поверьте, я умел быть трудолюбивым, если ставил для себя действительно важные цели. Разумеется, в преобразовании сусла занятия с Весериусом и выполнение зданий магистра выдвигались на первое место. И последующие три дня я провел в очень насыщенном освоении сложных навыков, которые мне передал наш родовой Хранитель.
Заметили это слово «наш»? Да, я все реже оглядывался на прежнюю жизнь, в которой я был каким-то Алексеем Степашиным, и уже в полной мере связывал себя с древним графским родом. Даже как-то между делом, ознакомился с историей рода и пробежался по основным вехам становления Российской империи. Попутно удивили кое-какие исторические реалии этого мира. Например, Рим так и остался крепкой империей, подмявшей пол себя всю Западную Европу по западные окраины Польши.
