Стоящие у двери охранники действуют по инструкции и сразу начинают стрелять, но попадают в своих же коллег, которых я бросаю на них сильным толчком. Выхватываю пистолет и одним точным выстрелом прошибаю крайне удивленному Родригесу лоб.
Охранники, сбросив своих коллег, смотрят то на меня, то на своего работодателя. И я не знаю, на каком языке с ними говорить. Разве что английский?
— Я все равно вышибу вам мозги, даже если умру. Или можете вывести меня отсюда, и получите работу, а не это дерьмо.
Парни переглядываются и кивают, как вдруг дверь со скрипом открывается, и они тут же меняют хозяина, наставляют оружие на четырех человек.
Шейха, задрапированного под самый корень, и трех охранников во всем черном, включая маски, закрывающие пол лица.
Воздух между компаниями буквально густеем, хоть ножом режь и непонятно, кто первым сделаем выстрел.
Я точно не хочу убивать без разбора, но если они начнут палить, выбора не будет
— А мы думали, это тебе помощь нужна, — слышится знакомый голос, и меня отпускает напряжение.
Особенно, когда все четверо снимают маски.
— Могли бы и поторопиться, — говорю конкретно Камилю, но тот даже не утруждает себя объяснениями, просто обнимает.
— Вечно ты всем недоволен. Где Алена?
— У Роберто.
Юра подходит ко мне, жмет сначала руку, а потом обнимает так крепко, что остальные точно слышат хруст костей.
— Горжусь тобой, сын.
Мне не до сантиментов, но я бы сейчас точно признался, что мне приятно это слышать. Но в мой мир радости врывается пожарная сирена, и женский голос говорит, что до самодетонации лагеря остается десять минут.
Значит, кто-то следит за нами и лучше распрощается со всеми, чем выдаст себя.
— Нужно выпустить всех! — тороплю охранников и отправляю с ними Артура, которого крайне удивлен увидеть здесь, но вида не подаю, и Камиля, которому всегда бесконечно рад. Увидеть директора московского отеля Марата я здесь не ожидал, но вопросы потом. — Идите с ними.
Сам же хватаю отца и, найдя выход, обхожу лагерь по периметру, замечаю, что уже началась паника.
— Главные ворота там! Корпус с инвесторами тоже! — показываю отцу, зная местность, так как за месяц только и занимался тем, что рисовал в голове карту возможного побега.
Добежав до главного входа, где, на удивление, уже нет охранников, потому что умирать никто не хочет и все разбегаются, я вижу Алену. Она неловко, со своим арбузом вместо живота, вылезает из разбитого окна.
