Изумруды эффектно смотрелись в ушах. Даже Костик заметил, что выгляжу я изумительно.
— Смотри в камеру, Вит! — он велел подготовиться.
Я приняла романтический образ. Как вдруг…
Среди тех, кто гулял, в ожидании спектакля, я увидела пару. Никита вёл женщину в тёмном, приталенном платье. Смотрелась она по сравнению с ним как незримая тень. Я отметила сразу, насколько она меня выше, крупнее. И волосы тёмные, спрятаны в плотный пучок, так что не оценить густоты.
Взгляд жадно впитывал всё, до мельчайших подробностей.
То, как ступает, как держится. Как улыбается, чуть склонив голову, изучая одну из картин. Они приближались! А я замерла, проворонив команды Шумилова.
— Вит! — позвал он.
Проследил за моим ошарашенным взглядом. Опустил наведённую камеру.
— Вита, идём? Вон та картина получше, — попытался отвлечь меня от созерцания пары, которая двигалась прямо на нас.
Поравнявшись со мной, она вскинула брови.
— Вы позволите? — с лёгкой улыбкой на бледном лице, указала назад.
— А…, - я замешкалась, — Д-да!
Отойдя и позволив занять моё место, я побоялась смотреть на её кавалера.
Боялась, что если увижу, умру!
Так и прошла мимо, с опущенным взглядом. Только носки его туфель мелькнули на фоне ковра.
«Никита, Никита, Никита», — кричал мой измученный мозг. У двери обернулась к нему. Он, не видя меня, делал снимок.
«Красивый», — подумала бегло и позволила Косте себя проводить. Мы уселись на самом верху, у прохода. Богачёвы сидели на первом ряду. И, как ни пыталась я сосредоточить внимание на спектакле, но взгляд то и дело метался к его голове.
Пару раз они что-то шептали друг другу. Я не видела, но представляла, что он шепчет что-то ей на ухо. Что-то настолько же нежное, как шептал мне?
Интересно, а как он её называет? Мне почему-то до боли в висках захотелось узнать её имя! Марина? Светлана? Ирина? Какое из этих имён ей особенно шло?
В антракте Шумилов пытался меня развлекать. Предложил выпить кофе. Досмотреть галерею картин. Но я отказалась спускаться на первый этаж. Вдруг он там? Вдруг он тоже?
— Ну, ладно, как хочешь, — Костик встал сзади, — Мне и тут хорошо!"
"Мы стояли напротив большого окна и смотрели на тёмную улицу.
Он отодвинул высокую штору. В отражении стекла были мы.
— Вит, я хотел, чтоб ты знала…, - начал, было, Шумилов.
А я, испытав острый приступ нечаянной боли, обернулась и крепко прижалась к нему:
— Обними меня, Кось!
Он обнял. Сначала опасливо, чуть прикасаясь руками к спине. А после — прижал и зарылся мне в волосы.
