Мне нужна правда, — произносит устало.
— Ты услышал её, — говорю.
Он хмыкает в трубку:
— Ну, что ж, хорошо! — его голос звучит так, словно это ещё не конец. Далеко не конец. Что он думает делать?
— Послушай, Никита, — цежу без зазрения совести, — Моя жизнь без тебя сложилась просто прекрасно. А ты приезжаешь и требуешь правды? Так знай! Я тебя ненавижу! Ненавижу за то, что ты сделал со мной. Я тебя никогда не прощу. И всё, что случилось с тобой, а я уверена, ты ведь не просто так вернулся? Всё это заслуженно! Не смей приближаться ко мне.
Ты не имеешь морального права звонить. И только моя безграничная вежливость не позволяет мне послать тебя на три буквы.
— Вита…, - пытается он.
— Всего доброго! — говорю я отнюдь не по-доброму, и завершаю его, этот мучительный разговор.
Прислоняюсь к стене. Руки сильно дрожат. О, Боже! Зачем? Ну, зачем он вернулся?
В кафе входят люди. Компания юных девиц и влюблённая парочка.
«Клубнично-банановый», — думаю я. И, выдохнув весь накопившийся стресс, церемонно иду вслед за ними.
Глава 12
До определённого момента его жена, его дети, казались мне чем-то несуществующим. Я добровольно исключила их из нашей реальности. Ведь он был только мой! Я не пыталась узнать имена его сына и дочери. Даже имя жены я узнала не сразу. А Никита молчал. Будто и не было этого фактора, его настоящей семьи.
Но как-то раз в главном театре случилась премьера. Ставили «Мастера и Маргариту» в новом прочтении. Молодёжный театр современного танца. Звучало многообещающе! Шумилов достал нам билеты.
И я согласилась пойти.
Ряд у нас был едва ли не самый последний.
— Зато посередине, — искал преимущества в этом мой преданный друг.
— Сойдёт, — я взяла из его рук билетик.
«Кот Бегемот в роли кота Бегемота», — было написано мелкими буквами.
— Неужели, и правда, кота привлекут? — рассмеялась, цепляясь за Костикин локоть.
На мне было платье из тёмно-зелёного бархата, волосы собраны в хвост. Я, с Костиных слов, и сама походила на Маргариту.
— Скорее, на Геллу, — взглянув на себя в большом зеркале, фыркнула я.
Он был в рубашке и брюках. И, надо сказать, ему очень шёл этот стиль! Я всегда удивлялась тому, почему он ни с кем не встречается. Точнее, он встречался! Но как-то мельком. Так, чтобы долго, серьёзно, такого при мне ещё не было.
Мы изучали картины на стенах фойе. Здесь выставляли художку. В тот раз было что-то с упором на готику, и я попросила Шумилова сфоткать меня. Я надела те самые серьги, тот первый подарок Никиты.
