Я смотрела на медленно падающий снег и чувствовала, как в душу заползает отчаяние. Тишина кабинета давила на уши. Белое мельтешение за окном раздражало. Не выдержав, схватила сумку и куртку и рванула к машине.
До дома доехала быстро. «Калина» неслась, как ужаленная, и даже на поворотах ее не заносило. Я притормозила у калитки, бросила автомобиль у ворот и вошла во двор. Посмотрела на кирпичный фасад, коснулась рукой резного наличника. Его еще дедушка вырезал, когда они с бабой Машей молодыми были.
На душе стало чуточку светлее, как всегда, когда родных вспоминала.
Распахнув дверь, ввалилась в сени, оббила сапоги… и застыла, услышав громкий Никиткин смех.
— Давай, мочи его! — захлебываясь, выкрикивал сын.
— Та-а-ак, сейчас, — вторил ему очень знакомый голос.
— Слева! — командовал Ник. — Быстрей! Е-е! Мы победили!
Я почувствовала, как душу захлестнуло страхом. А потом пришла ярость — острая, неконтролируемая, и я рванула в детскую.
— Ты что здесь делаешь? — остановившись на пороге, уставилась в наглые серые глаза.
Охотник сидел рядом с моим ребенком перед компьютером, в руках его был какой-то навороченный джойстик, а Никитка нетерпеливо подпрыгивал на соседнем стуле и тряс похожим — черным, подмигивающим разноцветными яркими кнопками и жужжащими колесиками. Ник у меня давно уже такой просил, каждый раз, как в городе бывали.
— А вот и мама пришла, — усмехнулся Стас, разглядывая меня пристально, почти в упор. — Разве рабочий день уже закончился?
— Мам, а мы в «Фортнайт» рубимся, — радостно сообщил мне сын.
— Смотри, что мне Стас подарил!
Никитка поднял вверх свою новую игрушку. Черт, а ведь я собиралась ему на день рождения такую купить…
— Молодцы, — заставила себя улыбнуться и кивнула Брягинцеву: — Выйдем?
— Ма, но мы еще не доиграли! — возмутился Никитка.
Он выпустил из рук джойстик и вскочил на ноги.
— В следующий раз доиграем, — серьезно сказал ему Стас. — Нам с мамой поговорить нужно.
Он поднялся с табуретки и пошел к выходу.
— Обещаешь? — требовательно спросил Ник.
Господи, кто подменил моего ребенка?
— Да, — кивнул Стас и, ухватив меня за руку, приказал: — Идем.
У меня внутри все кипело. Охотник… В моем доме. Рядом с моим сыном."
"Идя за Брягинцевым, я лихорадочно решала, что делать. Позвонить Чадову? Попытаться выгнать Стаса? Или дать ему то, что он хочет?
Я ведь ощущала запах его возбуждения. Волчицы такое сразу чувствуют.
