— Этот вопрос решался в самых верхах, — туманно ответила Лиштаева. — Так что подготовьте документы, рассчитайте сотрудников, составьте опись. Ну, не мне вас учить.
Это да. В делах Светлана Юрьевна не сильна.
— То есть, вы предлагаете мне выкинуть на улицу Хрусталеву, Исаеву, Василенко и Федотова и самой отправиться следом?
— Не надо повышать на меня голос, Инга Яновна, я, между прочим, до последнего отстаивала Брагино, — Лиштаева на секунду замолчала и недовольным тоном добавила: — Но от вас, конечно же, благодарности не дождешься.
Это да. Благодарить за собственное увольнение как-то глупо…
Начальница выдала еще пару указаний и отключилась, а я уставилась в окно.
Получается, у Егора ничего не вышло. Черт! Что же делать? И кто такой Брягинцев, если даже альфе с его связями не удалось отстоять родовое имение? Вряд ли Стас рядовой сотрудник конторы. Но тогда мы все еще в большей опасности, чем я думала? Или нет? Зачем ему Брагино? Неужели он собирается здесь жить?
Я подперла голову руками.
И что мне теперь делать? Где искать работу? К Егору обращаться не хотелось, какая-никакая гордость у меня есть, не хватало еще Брагова своими проблемами грузить. Может, к Клейну в агрокомплекс податься? Все лучше, чем в город. Или Ваньке Сомову поклониться? Тот меня с радостью в свою фирму возьмет. Но ведь не просто так возьмет. Еще и постель по ночам греть придется. Он ко мне уже сколько раз подкатывал, предлагал дружбу и плодотворное сотрудничество. Угу, знаю я это сотрудничество, оно все сплошь в горизонтальной плоскости.
«Инга, ну хватит ломаться, — вспомнился мне вкрадчивый голос Ивана. — Неужели не надоело все одной тянуть? Я ведь не обижу, и тебя, и Никиту обеспечу всем, чем нужно, вы у меня в шоколаде жить будете, я на вас денег не пожалею. Знаешь, у меня их сколько? Любого с потрохами куплю». Мне тогда так тошно от его слов стало. Как будто я шлюха какая-то и ни на что другое не гожусь… А как же чувства? Если бы Сомов хотя бы слово о них сказал, а у него только глаза масляно блестели и руки по моему телу шарили, пытаясь под юбку залезть.
Гадко… Как же мерзко и гадко у меня на душе в тот момент было. «Да что ты выделываешься? Чистенькую из себя строишь? А кто с пузом в поселок вернулся? Думаешь, ничего про тебя не знаем? — сообразив, что я не собираюсь «продаваться», зло бросил Ванька. — Ладно, я подожду, всегда терпеливым был. Но ты однажды сама ко мне придешь, и вот тогда у нас совсем другой разговор будет».
