— Неплохо, княже, — впервые позволил себе упростить титул волхв, до сих пор официально называл. — Никак, Ярова наука?
— Да так, нахватался малость, по верхам, — с не вполне искренней лёгкостью отозвался Всеслав. — Мы ж не силой мериться собрались, Буривой. А вместе в будущее глядеть. Если я верно тебя понял. А ты — меня, — а вот продолжил он говорить уже без всякой лёгкости, размеренно и спокойно, даже чересчур. И глаза серо-зелёные вмиг стали вьюжными, колючими и холодными.
— А он хорош, Гарась, — страшный могучий дед-колдун вдруг улыбнулся своему ручному медведю-людоеду и кивнул на меня.
— Как по мне, дедко, так хитёр лишку, — пробурчал тот, принимаясь за давешний отложенный в сторону мосёл. С хрустом разгрызя кость, толщиной в два княжьих пальца.
— Есть такое, да. Едва сам себя не перехитрил. Или и вправду готовился сам и друга готовил? — острый глаз волхва впился в Гната, отчего тот задышал ещё глубже, поочерёдно прижимая чуть сильнее пальцы левой ладони к столешнице.
Этой штуки Всеслав не знал, я научил.
Когда есть опасность подвергнуться внушению или панике, нужно сосредоточиться на знакомых ощущениях, и думать только о них. Вот стол. Он деревянный. По нему незаметно шагают пальцы, сперва с малого, обратно с большого начиная. Мозг фокусируется на оценке и привычных простых действиях, и на прочее уделяет меньше внимания. Иногда этой малости достаточно для того, чтобы не поддаться панике или индуцированному психозу в толпе, а продолжить думать своей головой.
— Готовил, вижу.
Хитро́, хоть и просто. Удивил, княже. Или не княже? И где третий ваш, которого я, вроде как, тоже звал? — Буривой вернул мне взгляд вьюги. Его была холоднее. Гораздо.
— Ты велел с собой не более двух душ привезти. Всё по-твоему и сделали. Одна в Рыси, да две во мне, — просто, как о чём-то само собой разумеющемся, ответил Всеслав, помогая словам плавными спокойными мирными жестами. Указал правой рукой сперва на деда, потом на Гната, и уж после — на себя самого.
— Двоедушник! — здоровенный мужик взвился над лавкой стрелой, а в каждой руке из ниоткуда появилось по ножу.
В наших с Рысью руках они вполне сошли бы за малые мечи. За стенами явственно раздался нездоровый нервный гомон и звук сгибавшихся луков.
— Цыц! — гавкнул вдруг дед так, что вздрогнули все, даже мы с Гнатом. — Вниз стрелы! Гарась, сидеть! И ножички прибери, некрасиво за столом-то так с гостями.
Первые команды Буривоя позволяли предполагать, что дружину он водил лет сто, не меньше.
