– Всего доброго, Петр Аркадьевич, – ровным голосом попрощалась Бжезинская. – Выход из трудной ситуации всегда там же, где вход. Так что я, пожалуй, в него и выйду. А что касается вас… Вы перед тем, как королевам подобные предложения делать, в зеркало бы на себя посмотрели, что ли… Из грязи в князи у вас не получилось, Петр Аркадьевич. Порода не та. Как были дворовой шавкой, так и помрете. Так что не подпрыгивайте излишне, в элитные кобели вы все равно не годитесь. А если в штанах от мечтаний тесно стало, то секретаршу свою отдерите.
В аккурат ваш уровень…
Не слушая диких визгов в трубке, она нажала отбой и разжала мокрые пальцы. Подонка, возомнившего о себе невесть что, она на место поставила, вот только проблемы денег на цветовые панели для строящихся домов это не решало.
«Так будет везде, – отстраненно подумала Бжезинская, вытирая мокрую пятерню о подол итальянской юбки, купленной в прошлой жизни за две среднемесячные зарплаты жителя их области. – Когда ходишь с протянутой рукой, будь готова к тому, что тебе будут выдвигать условия, и далеко не все из них тебе понравятся.
Вернее, не понравятся никакие, но что-то окажется более приемлемым, чем торговля собой».
Телефон зазвонил, Бжезинская бросила быстрый взгляд на экран, чтобы убедиться, что это не настырный банкир, которому она только что нахамила, и вздрогнула. Звонил Борис.
– Мне необходимо, чтобы ты до конца этой недели перевела мне следующий транш, – начал он, даже не поздоровавшись.
– Я доделал ремонт в помещении своего будущего ресторана, мне нужно делать предоплату за оборудование, так что поторопись.
– Вообще-то суммы, которую я дала тебе две недели назад, должно было хватить и на оборудование тоже, – сказала Элеонора, стараясь соблюдать спокойствие. – И следующий транш, как мы договаривались, должен быть только в начале ноября.
– А у меня изменились обстоятельства, – голос мужа, бывшего мужа, звучал нагло и весело. – Мне нужны деньги сейчас, и ты их мне дашь, потому что иначе я переметнусь на сторону Бутаковой.
И ты это знаешь.
– Знаю я твои обстоятельства, – устало сказала Бжезинская, понимая, что его шантаж удастся. Никуда ей было не деться от его условий, это они оба знали прекрасно. – Мне вчера сказали в «Гардеробе», что ты в прошлые выходные накупил у них одежды на миллион. Мне кажется, что, собираясь открыть свой ресторан, можно жить на менее широкую ногу.
– Живу, как хочу.
