Ты ведь в «Гардероб» ходишь, раз тебе там в уши дуют, так почему тебе можно, а мне нельзя?
«Гардероб» был самым элитным бутиком их города, в котором одевались по-настоящему богатые люди. Элеонора действительно покупала одежду либо за границей, либо там, отдавая должное качеству тканей и премиумным маркам. Однако этой осенью она еще не позволила себе ни одной обновки, и продавщицы рассказали ей про Бориса, когда звонили узнать, куда она пропала.
– Я там не была, – она почему-то начала оправдываться, хотя давала себе зарок этого не делать.
– Боря, нужно стараться быть экономнее, особенно сейчас, когда и у тебя, и у меня разворачиваются проекты, требующие гигантских вложений. Деньги я тебе переведу, постараюсь в середине октября, но не раньше. У меня сейчас их просто нет.
– Не дави на жалость, – заорал он. – Это ты сама придумала строить этот идиотский комплекс, который сожрет не только все наши деньги, но и тебя саму. Вот теперь и расхлебывай ту кашу, которую заварила.
Можешь хоть картофельный мешок носить вместо нормальной одежды, а я экономить на себе и своих удовольствиях не желаю. Я предлагал взять тендер на строительство детского сада. Жили бы сейчас спокойно и в ус не дули. Не захотела – плати. Поняла?
– Поняла, – сказала Бжезинская и отключилась, потому что почувствовала, что вот-вот расплачется.
В кабинет заглянула секретарша Мила, повела тонким носиком, оценивая уровень грозовой обстановки, улыбнулась успокаивающе, прощебетала тонким голоском:
– Элеонора Александровна, к вам пришли.
Журналистка Инесса Перцева.
Бжезинская вспомнила, что действительно назначила эту встречу. Перцева писала рекламные материалы лучше всех в городе, и Элеонора заказала цикл рекламных статей в газету «Курьер» при условии, что писать их будет именно Инесса."
"Последующие полчаса она показывала рекламные буклеты и огромный макет будущего микрорайона, рассказывала про новое необычное решение, над которым они сейчас работают, перечисляла плюсы, уговаривала, обольщала и вербовала журналистку в свои ряды.
Бжезинская очень старалась быть убедительной, потому что от расположения Перцевой зависело очень многое. Та одним росчерком своего журналистского пера могла как поддержать, так и неисправимо испортить репутацию. Увлечь ее своим проектом было можно, подкупить – никогда. Инесса была женой богатого мужа, поэтому вполне могла себе позволить слыть неподкупной.
