– Ты ошибся, старик… Ты видел не заклинание разрушения, а само разрушение. Заклинаниями пользуются маги. У богов же мысль, желание и воля неразделимы. Мы творим то, что желаем. Возводим случайность в закономерность, а произвол – в мораль, – усмехнулся Триглав.
Он дохнул, и Сарданапал упал, не устояв на ногах. Шея и руки его были закованы в тяжелую дубовую колодку.
– И это не магия. Я просто пожелал, чтобы так было, – продолжал Триглав.
Он наклонил голову, и два копья пронзили колодку Сарданапала справа и слева от его головы.
Их наконечники прошли вдоль тела, не коснувшись его.
– Я мог бы быть и точнее, но быстрая смерть скучна. Мне хочется увидеть ужас в твоих глазах. Всякий раз ужас тех, кого я убиваю, делает меня немного сильнее, – сказал Триглав.
– Это был ты, все время ты! – сказал Сарданапал. Он с трудом находил слова. – Ты приходил ночами в Тибидохс! Ты принимал облик Перуна, ты нападал на учеников, ты писал на куполе чужое имя! Ты все делал для того, чтобы я произнес заклинание и уничтожил его!.
. А я, я – старый олух – ни о чем не догадывался.
Триглав хмыкнул.
– Раньше мудрый дедушка Сарданапал лишь разглаживал козлиную бороду и делал вид, что все ведает наперед. Если же Тибидохс садится в лужу, то всему виной пророческий бред Древнира. Не скрою, он действительно заглядывал в будущее, да только видел лишь то, что хотел увидеть… Он был идеалист, то есть упрощал жизнь до идеи, оскоплял все ее многообразие и любовался ошибочной и ложной гармонией, проистекавшей от такого упрощения.
– Как ты сумел попасть в Тибидохс? Буян защищает не только купол. Кто произнес заклинание вызова? – быстро спросил Сарданапал.
– А, один мальчишка! Семь-Пень-Дыр. Думаю, он хотел вызвать темного духа, не меня, но ошибся в рунах… – небрежно сказал Триглав, наклоняясь за молотом. – Ну все! Пора убить вас всех. Потом я закончу надпись, восстановлю пергамент и подброшу его Поклепу. Уверен, он произнесет заклинание не задумывась.
– Ты не осмелишься! Пусть же придет оболганный Перун, тот, чьим именем ты прикрывался! Я призываю его! Громовержиум! – крикнул академик, поднимая голову так высоко, как позволяла колодка.
Яркая зеленая искра сорвалась с его перстня и умчалась прежде, чем Триглав успел потушить ее. Древний бог с досадой поморщился.
– Дешевые фокусы! Перун не придет. Я позаботился об этом, – прошипел он.
Но он ошибся. Внезапно небо озарилось. Тучи расступились, набухая светом, точно мокрая вата.
– Тебе везет, Сарданапал.
