Похоже, кроме черного ферзя, на шахматной доске вот-вот появится белый клоун! – сказал Триглав. В его голосе слышалось беспокойство.
Что-то полыхнуло. Ночной берег осветился, точно днем. Таня и Сарданапал невольно закрыли глаза от невыносимо яркого блеска. На песок, жаркая и сияющая, опустилась золотая колесница со среброголовым и златоусым богом.
Его яростный взгляд скользнул по Тане, по Сарданапалу и остановился на Триглаве.
– ТЫ ЗАКОВАЛ МЕНЯ, КОГДА Я СПАЛ. ТЫ ОТНЯЛ МОЙ МОЛОТ! – прогремел он.
– Всего лишь молот.
Зато я оставил тебе жизнь! – возразил Триглав."
"– НЕ СМЕШИ! ТЫ НЕ ПОСМЕЛ ОТНЯТЬ ЕЕ САМ. ТЫ, ТРУС, ОПАСАЛСЯ МЕСТИ ВЕЛЕСА, СИМОРГА И СВАРОЖИЧА. ТЫ РЕШИЛ СДЕЛАТЬ ВСЕ РУКАМИ МАГОВ. ТЫ ХОТЕЛ, ЧТОБЫ САРДАНАПАЛ ПРОИЗНЕС ДРЕВНЕЕ ЗАКЛИНАНИЕ УНИЧТОЖЕНИЯ. ТЫ ДОСТИГ БЫ СРАЗУ НЕСКОЛЬКИХ ЦЕЛЕЙ: ИЗБАВИЛСЯ БЫ ОТ МЕНЯ, ВЫПУСТИЛ БЫ В МИР ЗЛО, ВЗБУНТОВАЛ БЫ ХАОС И СТАЛ БЫ ГЛАВНЫМ БОГОМ.
– Я им стану!
– ВОЗМОЖНО, НО ТЕПЕРЬ Я НЕ ЗАКОВАН. Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ СРАЖАТЬСЯ!
Триглав пожал плечами.
– Я не вступлю с тобой в битву, громовержец. Мне почему-то расхотелось убивать. Не прикончишь же ты меня в спину. Я ухожу! – сказал он.
У воды, по колено в холодных волнах, возник черный конь, из ноздрей у которого вырывался дым, а из глаз – холодный огонь. Трехликий повернулся и, увязая в песке, направился к коню. Не пытаясь остановить Триглава, Перун внимательно смотрел ему в спину.
Триглав сделал несколько шагов, а затем, внезапно повернувшись, упал на колено, и яростно метнул в Перуна молот.
Молот промчался по воздуху как мгновенный сполох света. Это была сама гибель – мгновенная и неотвратимая. Таня ощутила лишь тугой удар воздуха, сбивший ее с ног.
Один только Перун, в которого молот и летел, не покачнулся и не сошел с места. Он открыл ладонь, и молот, изменив направление, послушно лег в нее рукоятью.
– Как ты догадался? – прорычал Триглав. – Как?
– Я НЕ ПОВЕРИЛ, ЧТО ТЕБЕ РАСХОТЕЛОСЬ УБИВАТЬ, СТАРЫЙ ПАЛАЧ! ТЫ НЕНАВИДИШЬ ЧЕСТНЫЙ БОЙ! НО НЕУЖЕЛИ ТЫ ДУМАЛ, ЧТО МОЙ МОЛОТ ПОДНИМЕТСЯ ПРОТИВ ХОЗЯИНА? ТЕПЕРЬ ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ БИТЬСЯ.
Я ГОТОВ, – прогремел Перун.
Он нетерпеливо повернул голову. В следующий миг Таня поняла, что Перун уже стоит в сверкающей колеснице и заносит над головой разящий молот.
– Пусть будет по-твоему. Мы будем биться. Я уничтожу тебя, хоть в честном бою, хоть нет. Назад в Потусторонние Миры я вернусь один и воцарюсь там, – прошипел Триглав. Три голоса слились в один.
