Хоть мы с Радом совсем немного вместе, но по ощущениям, будто прошла целая вечность. А ещё любимый легко нашёл общий язык с Лизой, непринуждённо вписался в крошечный девчачий мир, заняв важную и уважительную роль в её сердце. Нет, отцом для моей дочери Радмир не стал, да и не заменит его никогда, в принципе, – Лиза уже в том возрасте, когда научилась фильтровать свои слова и давать оценку поступкам. Скорее Рад стал ей другом, возможно, старшим братом, но я не берусь утверждать это наверняка, потому что сама росла в детдоме и ничего не смыслю во всех этих родственных связях.
– Ну, пойдём посмотрим на кулинарный шедевр, – усмехаюсь, представляя, какой творческий бардак поджидает на кухне, но я сразу себе приказываю попробовать фирменное блюдо Рада, даже если это окажется какая-то подгоревшая фигня, которую я потом долго буду соскребать с керамической поверхности итальянской сковороды.
Сползаю с кровати, Лизка следом за мной. Вдвоём умываемся, чистим зубы и переодеваемся в домашнюю одежду: дочка в плюшевый розовый костюме с капюшоном и кроличьими ушками, я надеваю чёрные легинсы и белую майку на тонких бретелях, под неё спортивный топ.
С некоторых пор грудь увеличилась в размере и прежние лифчики с кружевом заметно малы, а ткань раздражают чувствительную кожу. Ещё приходится смастерить на голове подобие причёски, собрав волосы на затылке заколкой, Лизе заплетаю две косички.
При полном параде спускаемся в кухню, а там картина маслом, от которой я практически получаю эстетический экстаз. На газовой плите небольшая кастрюля, возле которой крутится Рад, помешивая что-то длинное и белое, слеплённое в ком.
Тихо ругается, но с упорством продолжает орудовать ложкой. На сковороде тоже идёт готовка полным ходом. Отложив в сторону ложку, Радмир хватается за силиконовую лопатку и честно отдирает прилипшие куриные крылышки от той самой керамической поверхности моей любимой итальянской сковороды. Ещё на столешнице уютно лежат свежие: помидоры, огурцы, пекинская капуста и зелень. Судя по всему, до очередного кулинарного шедевра у моего мужчины ещё просто “не дошли” руки.
На кухне творческий звездец. Но я тихо хихикаю, прикрывая рот рукой, чтобы не выдать своё присутствие. Лизе тоже приказываю держать наше укрытие втайне. Когда ещё увижу мужа на кухне, который вечно занят своим “покупаю-продаю”, а такие вещи, как готовить пищу, для него чужды, как для меня полёты в космос?"
"– На две вещи можно смотреть бесконечно долго: на огонь и работающих людей.
