У нас выходит гремучая смесь: воздух распаляет огонь, а огонь взмывает вверх, обжигая всё вокруг своими языками пламени.
Поцелуй прерываю первой. Когда целовались, я залезла сверху Радмира и теперь, сидя на нём в позе всадницы, с обожанием смотрю на вздымающуюся грудь. У Рада мощная грудная клетка, хоть он сам и худощав. Нет, не так. Он жилистый, но красивый. С прокачанными мышцами на плечах и бицепсах. Живот плоский с сексуальной впадинкой пупка, которую я всегда ласкаю языком, если мои губы оказываются в сантиметре от неё.
– Милый, мне нужно будет заехать попрощаться с Лизкой перед отлётом, ну и поговорить с бывшим мужем, чтобы поводил дочку в садик, пока меня не будет.
Я допускаю ошибку. На слове “муж”, хоть я и сказала “бывший”, Рад моментально меняется в лице. Теперь он смотрит на меня из-под нахмуренных бровей.
– Когда ты перестанешь с ним общаться?
– С Вовой? Мы не общаемся, только если это не касается Лизы, – Рад тяжело вздыхает и это начинает меня раздражать. – Тебе что-то не подходит?
– Я ревную тебя, Наташа, понятно?
– Милый, но у тебя нет выбора.
Только смириться теперь. Мы с Вовой навеки связаны.
– Со мной ты связана, а не с ним, – берёт меня за руку, касается кольца на безымянном пальце, – ты моя жена. Принадлежишь мне. И кольцо – доказательство этому.
– Рад, я неправильно выразилась. Конечно, я только твоя. Про Вову я так сказала, потому что у нас дочка общая и мы вынуждены общаться друг с другом.
– Зачем?
– Как зачем? Чтобы обсудить некоторые моменты.
– Какие моменты, Наташа? Вы живёте отдельно, у вас разный быт.
Что вы будете обсуждать? Дочку отдали-забрали, и всё. Точка! Здесь нечего даже обсуждать.
Решаю промолчать, видя, как быстро завёлся Радмир. Это ещё одна его отличительная черта – вспыльчивость. А раньше казался спокойным вот тогда, когда меня пьяную после ночного клуба вёз домой. Теперь понимаю, как сильно я ошибалась. И управлял он тогда автомобилем спокойно, потому что делал это специально. Ехал медленно, чтобы подольше побыть со мной.
– Ладно, милый, давай не будем ссориться? – склонившись, нежно целую Радмира в губы и он немного успокаивается.
– Хорошо, заедем, куда скажешь, только общаться будешь при мне.
– Рад… – смотрю на него строго. – Это уже перебор. Остановись.
– Думаешь?"
"– Уверена, дай свою руку, – муж протягивает раскрытую ладонь, и я прикладываю её к своему животу, который уже начал немного выпирать. – Здесь наш с тобой ребёнок. Он зачат в любви и уважении друг к другу.
