Хотели войти в дело с тобой, – подчеркнула она.
Артур обладал великолепной деловой хваткой и умел превратить в золото даже гусиные перья.
– Один из них даже сказал мне, что я могу остаться жить в своем доме, если хочу.
Щеки ее брата побагровели.
– И что в этом плохого?
Она моргнула.
– Жить порознь с мужем в браке без любви?"
"– Прошу тебя, – насмешливо бросил Артур, – теперь, значит, мы хотим влюбиться? С таким же успехом могла бы просто забраться на ту чертову полку и сидеть на ней вечно.
Фелисити прищурилась.
– А что такого? Ты же любишь.
Артур резко выдохнул.
– Это другое.
Несколько лет назад Артур по большой любви женился на леди Прюденс Фезерстоун. Прю была девушкой, жившей в разорившемся поместье рядом с загородным имением отца Артура и Фелисити, и весь Лондон вздыхал, говоря о блестящем молодом графе Грауте, наследнике маркизата, и его бедной, но прелестной супруге, немедленно родившей своему ослепленному любовью мужу наследника и сейчас сидевшей дома в ожидании второго.
Прю с Артуром обожали друг друга абсолютно безрассудно, хотя в реальность их любви никто не верит до тех пор, пока не увидит своими глазами.
Они никогда не ссорились, им нравилось одно и то же, и их часто видели вместе в укромных уголках лондонских бальных залов, потому что обществу других они предпочитали компанию друг друга.
По правде сказать, от этого тошнило.
Но значит, такое вполне возможно, верно?
– Почему?
– Потому что я знал Прю всю свою жизнь, а любовь приходит не ко всем.
– Он помолчал и добавил: – А если и приходит, то приносит с собой свои трудности.
Фелисити склонила голову набок. Что бы это значило?
– Артур?
Он покачал головой, отказываясь отвечать.
– Суть в том, что тебе уже двадцать семь, так что пора перестать метаться, нужно выйти замуж за приличного мужчину. Разумеется, теперь ты сделала это практически невозможным.
Но она не хочет какого-нибудь старого мужа. Она хочет большего. Хочет мужчину, который сможет… ох, нет, она не знает.
Но уж точно не мужчину, который просто женится на ней и оставит ее в одиночестве на всю жизнь.
Тем не менее она не хотела, чтобы ее семья пострадала из-за ее поступков. Фелисити опустила взгляд на свои руки и честно сказала:
– Прости, мне жаль.
– Твоего раскаяния недостаточно.
Ответ прозвучал резко, куда резче, чем она могла ожидать от своего брата-близнеца, бывшего рядом с момента рождения. И даже раньше.
