Фелисити посмотрела в его карие глаза – глаза, которые знала так хорошо, потому что у нее точно такие же, – и увидела это. Неуверенность. Нет. Хуже. Разочарование.
Она шагнула к нему.
– Артур, что случилось?
Он сглотнул и покачал головой.
– Ничего. Я просто… я думал, у нас есть шанс.
– С герцогом? – Ее глаза от удивления широко распахнулись. – У нас его не было, Артур. Даже до того, как я это ляпнула.
– На… – Он помолчал, сделавшись очень серьезным. – На достойную партию.
– И что, сегодня вечером там собралась команда джентльменов, готовых со мной познакомиться?
– Там был Мэтью Бингэмптон.
Она моргнула.
– Мистер Бингэмптон ужасно скучен.
– Он богат, как король, – возразил Артур.
– Боюсь, недостаточно богат, чтобы жениться на мне. Богатство не может купить тебе индивидуальность. – Артур что-то неразборчиво буркнул, и она добавила: – Неужели будет так ужасно, если я останусь старой девой? Никто не обвинит тебя в том, что я не гожусь для замужества.
Наш отец – маркиз Бамбл, а ты граф и наследник. Мы вполне можем обойтись без достойной партии, разве нет?
Хотя она была по-настоящему сконфужена случившимся, какая-то (и немаленькая) ее часть искренне радовалась тому, что вся эта бессмысленная суета окончена.
Брат выглядел так, словно думал о чем-то другом.
– Артур?
– Еще там был Фридрих Гомригхаузен.
– Фридрих… – Фелисити склонила голову набок, окончательно сбитая с толку. – Артур, герр Гомригхаузен прибыл в Лондон всего неделю назад.
И он не говорит по-английски.
– Похоже, его это ничуть не волнует.
– Тебе не приходило в голову, что это может волновать меня, так как я не говорю по-немецки?
Он пожал плечами.
– Можешь научиться.
Фелисити моргнула.
– Артур, я не имею ни малейшего желания жить в Баварии.
– Я слышал, там очень неплохо. Говорят, у Гомригхаузена есть замок. – Он помахал рукой. – С башенками.
Фелисити опять склонила голову набок.
– И меня продадут в обмен на башенки?
– Возможно.
Фелисити долгую минуту смотрела на брата. Ее кое-что мучило – то, что она не могла озвучить, но все-таки решила попробовать:
– Артур?
Но прежде, чем он успел ответить, сверху послышался собачий лай, а следом голос:
– О боже. Насколько я понимаю, бал прошел не так, как планировалось?
Вопрос задали с площадки второго этажа, где крутились три длинношерстные таксы, гордость маркизы Бамбл.
