Учитывая, что он сделал с Дейдре и что сделал со мной. Из-за сделанного им выбора ему не было никакого оправдания.
Вместо ответа я направился к выходу и оставил его в одиночестве за дверями огромного, холодного кабинета.
Бриджит дождалась, пока мы зайдем в лифт, подальше от любопытных ушей и глаз ассистентки Эрхолла, и лишь потом заговорила.
– Нам нужно участвовать в конкурсах ораторского мастерства, – сказала она. – Победа обеспечена.
В моему горле заклокотал смех. Тяжесть в груди ушла.
– Далось непросто.
Я не любитель произносить речи.
– Ты хорошо справился. – Бриджит сжала мою руку, и прикосновение выразило больше любых слов. В ее глазах загорелся озорной огонек. – Я думала, Эрхолл лопнет. Представь, если бы мы упомянули еще и Андреаса.
Андреас категорически отказывался сообщать Эрхоллу об их родстве. Если всплывет правда о его происхождении, он потеряет больше любого из нас, и я был не против сохранить его тайну – отчасти из уважения к его выбору, а отчасти – чтобы держать его в узде.
Даже без притязаний на корону он все равно оставался в моем списке наблюдения. Как и любой, кто мог угрожать Бриджит.
– Итак. Первая битва выиграна, – подытожил я, когда лифт остановился на первом этаже здания парламента. – Что теперь?
Озорство Бриджит сменилось решимостью.
– Теперь мы выиграем войну.
– Черт возьми, да.
Я протянул руку, и ее маленькая мягкая ладонь идеально легла в мою, большую и грубую.
Двери со свистом распахнулись, и мы вышли навстречу вспышкам фотокамер и репортерам, выкрикивающим вопросы.
Из тени в центр внимания.
Я никак не ожидал мирового признания, но имел в виду именно это, когда сказал, что последую за Бриджит куда угодно, даже в огненную бурю СМИ.
Вы готовы, мистер Ларсен?
Готов с рождения, принцесса.
Мы с Бриджит держались за руки, пока шли сквозь бурю.
Битва выиграна, осталось победить в войне.
Хорошо, что я всегда был и буду солдатом на службе лишь одной королевы.
Глава 48
Бриджит
Весь следующий месяц я пыталась убедить достаточное количество министров проголосовать за отмену – уговорами или угрозами.
Одни соглашались легко, другие – не очень. Но после ста телефонных звонков, одиннадцати личных встреч, двадцати трех интервью в СМИ и наших с Рисом бесчисленных публичных выступлений – как запланированных, так и «случайных» – большой день наконец настал."
"Мы сидели в моей комнате и смотрели голосование по телевизору.
