Может, зря я к нему приехал. Еще подумает, что мне нужно дружеское плечо. Поздно. Он выходит из такого же серого и унылого подъезда и идет в мою сторону. Понурив голову, смотрит себе под ноги.
Мы с Маратом одногодки, даже родились в один месяц. Через пол года нам обоим исполнится двадцать четыре. Это единственное, что у нас общее. Наверное. А нет, еще страсть к скорости. Этого мало для дружбы.
— Ну чего стряслось?
— Есть че? — он понимает о чем я, улыбается.
— Есть.
— Давай тогда.
Протягивает самокрутку в одной руке.
И зажигалку в другой.
— А ты?
— Ну и я.
Мы сидим на какой-то старой лавочке. Хотелось бы откинуться и взглянуть на небо. Но нет, не получится. Лавочка сломана. Ну и хрен с ней.
Делаю первую затяжку. Расслабляет. Может, все произошедшее чей-то дебильный розыгрыш? Или спор? Настолько это кажется абсурдным и бредовым. Ну какая свадьба? Я и, вдруг, муж? А эта девчонка, что еще вчера выпустилась из школы, — жена? Ну бросьте. Она за весь вечер даже не взглянула на меня, опустила свои глаза в тарелку и что-то перешептывалась со своей мамашей.
Обсуждали меня? Нашу семью?
— Ты груженный.
— А то. Тебя же насильно не женят.
Марат заржал. И так искренне он это сделал. Громко. Нельзя не подхватить. Это теперь и правда кажется смешным. Кто-то смеется надо мной.
— Не ты че, серьезно? — он опешил, думал, я пошутил.
— Ага. — Сделал очередную затяжку. Вкусно втянув в себя дурманящие пары.
— Ну это… поздравляю, — и опять заржал.
Мы сидим в тишине. Кто-то ругается, слышно из окна.
И детский плач, надрывный. Режет по ушам. Столько ненужных звуков вокруг, которые я не хочу слышать. Я избалованный мажор, что привык к тишине и красоте вокруг себя. Это единственное, за что стоит сказать Ему спасибо, что, бл*ть, не слышал всех этих людей.
— И кто она?
— Кто?
— Жена твоя будущая. Нава, забыл уже?
— Да х*р ее знает. Девчонка еще. Виделись раньше несколько раз. Приезжали они с семьей к нам. Я особо в этом участия не принимал.
— Симпатичная хоть?
— Хм, — я задумался, — странная.
— Да, смотрю я на тебя и все-таки не завидую. Я хоть и нищий, но у меня есть то, чего тебя лишили.
— И что же?
— Выбор, Нава. У меня есть выбор.
Он прав. То, отчего я бежал, все равно меня настигло. В который раз.
Возвращаюсь домой под утро. Дома тишина. Гостей, конечно же, нет. Тихо крадусь по лестнице, хотя знаю, что если отец и дома, ему по сути уже нет до меня никакого дела."
"— Глеб? — слышу его голос из кабинета. Снова работа. Снова она.
