— Павел, может, просто надо… — делаю паузу, ищу правильные слова, — связать его жизнь с человеком, который научит его быть ответственным, отзывчивым, добропорядочным, — перечисляю я.
Он смеется. Так же, как и сын. Один в один. Сердце пропускает удар за ударом, стоит закрыть глаза и представить вместо него Глеба.
— Ты хочешь сказать, что Глеба надо женить? Так в нем проснется ответственность? — звучит и правда смешно. И на что я только надеялась?
— Зависит от того, на ком женить…
— И на ком?
— Может, на той, кто на это готов? — я встаю и смотрю на Павла.
Собираю всю смелость, что внутри. Ее мало, но когда она просыпается, меня не остановить. Я чувствую, будто становлюсь другим человеком. Какая-то темная сторона меня. Странная, со своими привычками, законами. У нее другие движения, другие цели.
— Ты правда думаешь, что Глеб так легко изменится? Если так, Мила, то ты совсем не знаешь моего сына. Если он захочет измениться, захочет что-то поменять в своей жизни, то только потому, что сам этого захотел. Знаешь почему так? Я такой же.
— Его голос заставляет сжаться. Грозно, он защищает своего ребенка.
— Тогда вы прекрасно понимаете, что в любой момент Глеб приведет ту, которую выберет он, но не одобрите вы. Назло. Он же любит бунтовать? — не отступаю. Смелею настолько, что делаю шаг навстречу. В моих глазах огонь, я сама его разожгла. — Как думаете, как скоро это произойдет? Делаете шаг вы — делает он. Игра.
— И ты предлагаешь вместо шашек сыграть в шахматы?
— Хм… я предлагаю скрепить две семьи прочным союзом.
Мне кажется, от этого только все будут в выигрыше.
— А Глеб?
— Об этом я позабочусь, поверьте.
Мы еще какое-то время смотрим друг на друга, словно наш диалог продолжается взглядами. Он бьет — я защищаюсь и наоборот. Битва, которая заканчивается мирным соглашением. Только обычно так поступают проигравшие стороны. Победителей нет, а проигравшие все. Но это назвали красивым и громким словом — Мир.
Мы расходимся. На душе камень, я чувствую, что позволила большее. Даже не так.
Меня будто окутал туман, я не понимала, что творю. Как навождение. Словно ловила мечту за хвост, не отпускала до последнего, она ведь в моих руках, значит, надо бороться до последнего.
— Павел, — зову я его, — Пожалуйста, не рассказывайте никому.
— Обещаю. Мила, ты правда его так любишь?
— Как только услышала его имя, — опускаю взгляд. Смелость ушла, осталась пустота, что играю судьбой того, кому я не нужна.
— Тогда береги его.
Глава 32
Глеб
“ — Тогда береги его.
