Под ногами мягкий ковер, потому что звук своих каблуков я не слышу, они утопают в нем.
Его руки мягко ложатся на мои плечи. Приятная тяжесть. А потом я открываю глаза, немного щурясь от света. Не понимаю, где я нахожусь и что вокруг меня.
— Глеб, это же… Боже!
Прохожу вглубь зала. Он большой, больше, чем я себе представляла. Вообще все, что я раньше представляла, не то. Даже отдаленно. Наши ожидания не оправдываются. Но я благодарна за это. Благодарна Глебу, что мой жесткий камушек уже окутан уютной морской волной, его неровность начинает стираться.
Воспоминания из дневника Милы
Зал был пуст. Горел тусклый свет. А на белом экране, что напротив кресел, еще не было картинки. Именно так я все себе и представляла.
— Выбирай любые места, — Глеб разводит в стороны руки, демонстрируя весь зал, что и правда был как на ладони.
— А какие лучше?
— Ну… мне нравятся те, что на последнем ряду. Но так как мы одни сегодня, то места не играют роли.
— И все же.
— В центре. Говорят, что звук стекается именно в середину зала, и картина фильма кажется более полной.
— Тогда в центр.
Я отсчитываю ряды, чтобы понять, где та самая середина. А потом прохожу вдоль ряда, отсчитывая уже кресла.
— Думаю, тут. — Я сажусь в центр. Очень значимые цифры: десятый ряд, десятое место. Красивая цифра. Будто получил максимум баллов.
— Блин, забыл. Сейчас вернусь."
"Глеб вышел, оставляя меня одну. В зале тихо, я чувствую запах пыли как в коридоре. Что странно, мне он нравится.
Есть люди, у которых в памяти всплывают важные моменты, стоит им вдохнуть аромат, который они слышали именно в ту минуту. Я помню запах роз, нежный, но со сладковатыми нотами — сад Натальи Матвеевны, а следом и первое знакомство с Глебом. Помню запах жареной картошки и бургера, очень странный запах, но в памяти всплывают картинки нашего с Глебом свидания, назову его так. Запах ели и запеченной утки — Рождество дома, паленая резина — первые в жизни гонки, новая книга, что еще хранит запах типографии, — библиотека отца, где мне рассказали о моем замужестве с Глебом.
Теперь еще пыль и попкорн — кинотеатр, куда пригласил меня Глеб Навицкий.
— Карамельный — для тебя, соленый — для меня, — Глеб вернулся быстро, неся в руках две больших картонных коробки.
Беру одну штучку, сладкую, отправляю в рот. Приторная сладость до жжения на кончике языка. Кроме запахов, человеку свойственно и запоминать вкусы. Я запомню именно этот.
