Или зверей? Скорее, их несколько. Странно, что у варваров нет изображений. В тотемизме распространены рисунки или поделки из камня и дерева, олицетворяющие объекты культа. Но я не видела ни одной. Хотя они могли быть спрятаны. Например, нас так и не пустили в тот дом с красной крышей. Ведь оттуда вышла девушка для шатии… Очевидно, что там она и познала первую боль с мужем, как сказал Сверр. Еще один обряд, тоже понятный мне.
Я облизала пересохшие губы. Солнце поднялось выше, и стоять стало тяжелее. Вдоль позвоночника медленно катились капельки пота.
Хорошо хоть, волосы влажные, не успели высохнуть после купания.
Итак, тотемы, культ…
Если нет изображений животных, то поклоняться аборигены могут не зверям, а стихиям. Земле, воде, огню… Не об этом ли говорила женщина у костра? Возможно… Но что тогда хёгг? И кого собирается убить ночью Сверр?
Или… или я просто путаю разные слова. У них может быть похожее произношение и совершенно противоположный смысл. Я не лингвист, мой слух не столь тонок. Надо бы поговорить с Жаном, поделиться наблюдениями.
Я прижалась затылком к столбу и усмехнулась. Коллеги ушли, и даже звуки племени до меня долетали глухо, приглушенно. Все-таки столб довольно далеко от шатров.
— Надеюсь, на меня не позарится проходящий мимо голодный зверь, — пробормотала я. И добавила, посмотрев наверх: — Ну, и я не спекусь на солнце. А то будет обидно.
Сверр возник из-за плеча так бесшумно и неожиданно, что я испуганно вздрогнула. Ильх поднес к моим губам чашу.
— Попей, лильган.
На миг возникла тревожная мысль о ядах, наркотиках и прочем, но жажда отогнала все сомнения. Я сделала жадный глоток студеной воды, захлебнулась.
— Тише. Я никуда не ухожу, — с легкой насмешкой произнес Сверр. И провел ладонью по моим губам, когда я допила воду и подняла голову. — Капли остались.
Я сдержала возмущение. В конце концов, он обо мне позаботился, напоил. Что б его…
— Где мои друзья?
— Где-то бродят, — отозвался ильх, рассматривая меня. Его странные глаза мерцали. — Рвут нашу траву, собирают землю и воду.
Даже воздух. Все хотят унести с собой.
Ясно, коллеги заняты делом. Только в устах ильха это прозвучало… неприятно.
— В этом цель нашей поездки, — сконфуженно пояснила я.
— А какова твоя цель, Лив? — Сверр стоял слишком близко. Отодвинуться бы, но проблематично, когда вы привязаны к столбу.
— Я изучаю человека. Исследую его, познаю…
Сверр вдруг рассмеялся.
— Что смешного?
— Познаешь человека?
— Да. Это моя работа. Я ученый.
