Внутри бились радость и страх, которыми хотелось поделиться. В которых хотелось разобраться.
Я посмотрела наверх, в темнеющее небо. Это получается, что я смогу… летать? Почувствую небо, увижу звезды совсем близко, коснусь облаков? И каково это — летать? Быть чем-то иным, нечеловеком? За короткий миг единения с драконом я не успела это понять.
Хотелось начать обучение прямо сейчас — разбежаться, прыгнуть, призвать зверя! Но я не стала. Пока лучше оставаться человеком, потому что мне нужен мой разум. А в теле дракона он меняется, даже за мгновения слияния я поняла это.
Инстинкты берут верх и подчиняют. Значит, мне предстоит научиться справляться и с этим.
* * *«Она подумает и благодарит за предложения?»
Бешенство заставило ударить кулаком в стену, выбивая каменную крошку. Хотелось убивать. Рвать плоть зубами, терзать, выпускать кишки… Разорвать всех на том совете, даже старика Магнуса. Мой зверь ревел и плевался огнем, вызывая внутреннюю боль. Я уже давно понял, что дело не только во мне. Мой хёгг считал Оливию своей так же, как и я.
И теперь зверь в ярости от понимания, что появились другие претенденты на Лив, и требует их уничтожить. И чтоб они все захлебнулись в водах фьордов — я с хёггом согласен! Снова треснул кулаком, скривился.
Вот только Оливия изменилась. Она — женщина, которая сможет объединить два мира. Сможет стать частью обоих. Уже не пленная чужачка, а первый за множество столетий красный дракон. До сих пор по хребту бежит дрожь, стоит вспомнить ее обращение. Но она победила, смогла, выстояла… И вряд ли позволит, чтобы я запер ее в пещере, как требует моя сущность.
Ударил в третий раз, и стена не выдержала — треснула.
Хватит! Плевать мне на ее изменения. Заберу, запру, не позволю… собственнический инстинкт дракона туманит разум, не давая думать. Моя, не отдам, спрячу… Она подумает? И думать тоже не позволю, плевать на ее желания, на все плевать… Хочу. Моя!
Потряс головой, пытаясь вернуть мыслям ясность и прогнать кровавый туман. Надо найти Лив. И остаться человеком.
* * *Я растерянно смотрела на сундуки, которые споро вносили прислужники.
— Это что? — не поняла я.
— Подношения деве, — поведал Вирн. — От риаров.
И успокоил:
— Ты не бойся, подношения останутся у тебя, кого бы ты ни выбрала. Мужчины не забирают свои подарки.
— А что, я должна кого-то выбрать? — двумя пальцами приподняла отрез нежно-голубого шелка, расшитого серебром и камнями.
— Да, — почему-то недовольно буркнул парень. — Иначе драки не избежать.
