Здоровенный, как и большинство ильхов, беловолосый, с кривым шрамом через левую щуку. — Видать, наученная уже!
Мужчины ухмыльнулись, я снова промолчала. Только выдернула локоть, когда ильх попытался меня придержать.
— Ну сама топай, раз так, — пожал он плечами. И сплюнул через несколько шагов. — Вот дурная девка — идет, и вода в ботинках хлюпает!
— Так им красота досталась, а ум нет, — философски заметил воин с огромным топором. — Что ж ты удивляешься, Ульф? Девы нам не для того нужны, чтобы умные разговоры вести.
Лишь бы мягкая была да пригожая. И покорная, как эта. Большего и не надо.
— Правду говоришь, Рихтор!
Я закатила глаза. Ну вот, теперь еще и слушать подобную ересь! Впрочем, в одном этот Ульф прав. Надо было, прежде чем лезть наверх, вылить воду из ботинок! Но после этого жуткого заплыва на спине морского змея я и сейчас плохо соображаю!
Мы углубились в редкий подлесок, а когда деревья раздвинулись, я против воли ахнула.
— Нравится? — довольно ухмыльнулся Ульф. — Небось в своем Нероальдафе такого не видела?
Я согласно кивнула.
На темной скале, густо увитой растительностью, вилась лестница. Ступени сверкали на солнце инеем, словно были вырублены из кусков льда. Не менее тысячи ступеней! Они взбирались по горному склону, все выше и выше, туда, где сияла белоснежная крепость.
— Это Аурольхолл, дева, — изрек парень. — Красивее его только замок ста хёггов! Так что тебе повезло! Радуйся, что попала к нам, нет на земле места лучше Аурольхолла!
Я чуть слышно хмыкнула. Ну да, где-то я такое уже слышала.
Только вот название было другим, а так — то же восторженное выражение лиц, та же гордость. Похоже, у ильхов это в крови — хвалить свой дом и считать его лучшим! В целом — правильно. Вот только…
— Мы что же, полезем наверх? — слабым голосом спросила я. — По этим ступеням?
— Конечно, — удивился Ульф. — Да не трясись, не свалишься. Я придержу, если что.
— Спасибо, — на автомате поблагодарила я.
— Ух ты, вежливая! Битая, что ли?
— Немного, — ошарашенно брякнула я.
— Оно и видно. Плетью? Звери эти огненные! Я и смотрю, ты не плачешь, не орешь, по берегу как оглашенная не носишься, как другие. Видать, все в этом проклятом Нероальдафе вышибли, да?
— Угу, — невнятно буркнула я и получила хмурые взгляды своих сопровождающих.
— Давно пора их сровнять с землей! — негодующе бросил парень. — Нельзя же так над девками измываться! Звери! Ладно, топай. И радуйся. У нас, конечно, по-всякому бывает, но просто так никто девок не порет.
