Разве что за дело или провинность. Так что тебе повезло!
Я как-то сдавленно хрюкнула. Да, я отличаюсь просто редкостным везением! Одно радует — с местными связь налажена. Теперь бы еще взобраться на эту лестницу!
Меня подтолкнули в спину, так что пришлось идти наверх. Ступени, на удивление, оказались не скользкими, да и выглядели вблизи скорее как камень, чем лед. Но к середине я уже проклинала всех снежных, хёггов, фьорды, а также веселых ребят, что легко топали следом. Похоже, для воинов такой подъем не составлял никакого труда.
Я же к концу бесконечной лестницы хрипела, как загнанная лошадь, и мечтала кого-нибудь пустить на опыты.
Зато когда мы вползли на открытую площадку, снежно-белая крепость предстала передо мной во всем своем великолепии. Узорчатые стрельчатые окна, витые решетки, несколько сияющих шпилей, террасы, ледяные статуи и искрящаяся мозаика! Не крепость, а замок. Изумительно красивый замок. Посмеиваясь над моим очевидным восторгом, воины провели меня вдоль улицы и ввели в огромные ворота, украшенные инистым рисунком.
— А сколько здесь живет хёггов?
— Трое. Нынешний риар и два его брата. Много веков кольцо Горлохума достается наследникам самого риара, а не кому придется! И следующим будет сын Данара, если, конечно…
Воины переглянулись.
— Если этот сын родится, — угрюмо бросил Рихтор. — Что-то заждались уже…
— Помалкивай лучше, — цыкнул Ульф.
— А где находится замок ста хёггов? — благоразумно перевела я тему, когда мужчины помрачнели.
— Не знаешь? — удивился топающий рядом Ульф.
— Так к югу от Аурольхолла, на скале победителей, в Варисфольде. Его тоже строили снежные, так что он чем-то похож. Больше только. Настолько большой, что, поговаривают, вся сотня может там пировать, слившись с хёггами. И поместятся, представляешь?
— С трудом, — честно ответила я. — Значит, хёггов сотня?
— Когда-то была сотня. А теперь поменьше, конечно…
Воин помрачнел и резко утратил желание разговаривать. Покосился на меня недовольно.
— Ты того, болтай поменьше. Понятно, что с девок какой спрос, язык-то что помело.
Но лучше придержи его. А то снова побьют, а ты и так умом не удалась… А так и последний выбьют.
— Почему не удалась? Умом? — заинтересовалась я."
"— Так слышали мы, как ты бубнила, когда наверх ползла, — развел руками мужик. — Мы-то морского гада сразу заметили. И то, как он тебя выбросил. А потом услышали, что ты орала, и сразу поняли — беда с девкой. Эву Люцию какую-то все вспоминала. Мамаша твоя, что ли?
— Ага.
