Ну и второй после риара. Жизнь его бережет, ярость иногда гасит. Морские-то поспокойнее будут…
Я слегка заторможенно кивнула. Так, немного разобралась. Неплохо бы вернуться к предстоящему событию. Женщины тоже вспомнили о нем, потому что бросились к сундукам, достали оттуда что-то светлое, цвета слоновой кости. Наряд… Два куска ткани, соединенные по бокам. Без рукавов, с высокими разрезами на боках. И все расшито красной нитью, стежки уложены столь искусно, что кажутся акварельным рисунком на шелке. И от плеч стелется широкий кусок алой ткани — шлейф.
Пожилая, Ирга, ласково погладила ткань ладонью.
— Красота-то какая… Жаль, изорвут все, изничтожат. Но на то она и шатия, чтобы ни клочка ткани на деве не осталось. Да ты не бойся, чужачка. Мать моя под шатией была. И бабка. А мне вот уже не досталось…
— Почему?"
"— Так редкость она, — развела руками молодая Сленга. — Шатия ведь лишь с позволения риара случается, когда он велит. И в основном для пленных девок, чужачек или вольнорожденных, что сами просят, потому что надеются сильное дитя родить.
Старики говорят, оттого и сыны слабые стали… Моя прабабка помнила время, когда в Нероальдафе жило с десяток хёггов, а раньше — и того больше… А ныне зов ослаб…
— Не мели языком! — прикрикнула Ирга на младшую товарку. — Девку готовь! А ты, чужачка, снимай свою одежду, все равно срам один. Видела я дев в штанах, так то воительницы с островов были. А ты и меч держать не умеешь, сразу видно! Руки вон какие мягкие, ни одной мозоли! Словно и не работала никогда! Вольнорожденная, что ли? Родовитая? Ну, тогда понятно, почему сам побратим тебя к себе берет…
И пока женщины удивленно рассматривали мои ладони, я попыталась снова расспросить их.
К тому же видела любопытные взгляды. Им явно было интересно, кто я и откуда, только спрашивать боялись.
— Ты сказала, что я не должна бояться шатии. Почему?
— Не знаешь? Так ведь страх пройдет, как только хёгг позовет, — ответила Ирга, собирая мои скинутые вещи.
— Все пройдет. Все исчезнет. Будет только наслаждение, да такое, какого ты вовек не испытаешь больше. И все будет понятным и правильным, так что не бойся.
Меня передернуло. Да уж, плавали, знаем… Да я сдохну, если испытаю это на себе.
— А если повезет и древние хёгги будут к тебе благосклонны, то в шатию ты зачнешь сильного сына, — журчал ручейком голос Ирги. — И сразу все-все получишь, хоть и чужачка… И золото, и платья, и почет, и всеобщее уважение.
