— Я тоже буду за тебя драться. Меня зовут Вирн, запомни это имя! И если смогу — на шатии буду вторым… С хёггом мне не совладать, то уж понятно…
И, огорченно щелкнув языком, ушел. Дверь захлопнулась, отрезая меня от возможности утопиться.
Глава 17
На этот раз я оказалась в комнате явно просторнее моей клетушки, но тоже небольшой. Хотя это и понятно — обогреть маленькую комнатку всегда гораздо легче, чем огромный холл.
Осмотрелась. Голые стены, хотя пол укрыт тканями и мехом. Простая и добротная деревянная мебель. Железные подставки для свеч, сейчас незажженных.
Каменные полки. Камина или очага в комнате не оказалось, но я чувствовала тепло. Тронула стену и удивленно ахнула — камень согрел пальцы. Оттого и в помещении так комфортно!
— Но как? — изумилась я. — Как нагреваются стены?
Неужели здесь уже применяют внутреннее отопление?
Подведены трубы с горячей водой? Паром?
— Так в простенке огонь хёгга течет, — легко ответила одна из женщин. Дородная, крупноносая, в темных волосах блестела проседь. Светло-карие глаза поглядывали на меня с удивлением и любопытством, хотя губы женщина и поджала неодобрительно.
— Между камней пламя и льется, так что и зимой в Нероальдафе тепло! Повезло нам жить здесь!
Вторая моя сопровождающая — молодая, румяная, темноглазая — радостно закивала.
— Ох, повезло! Правду говоришь, Ирга! Счастливчики вдвойне, всегда и тепло нам, и сытно… Главное, убегать вовремя, если хёгги разгневаются, и все дела!
— Точно так, Сленга!
Я сглотнула вязкую слюну, и тут же мне в руки сунули огромную кружку с горячим питьем.
Похоже на глинтвейн — легкое вино, мед, травы, пряности. Вкусно. И страх отступает.
— И часто они гневаются? — спросила на выдохе, все еще стоя посреди комнаты. И пытаясь как-то осознать реальность.
— Риар — часто, — пожала плечами старшая из женщин. — Так то и понятно. Кровь у него такая, огненная. Гром и молния внутри, вот и взрывается. Он еще гораздо спокойнее, чем его батюшка, вот от того весь Нероальдафе по десять дней в укрытии сидел. Так ярился риар… А Сверр-хёгг почти всегда сдерживается! — последнее прозвучало с особенной гордостью.
Я уныло кивнула. Сдерживается, значит… Явно не сегодня. Да и я не смогла сдержаться, до сих пор все внутри кипит. Женские эмоции слишком новые для меня и слишком пугающие. Да что ж теперь сожалеть…
— Риар — это кто? Главный здесь? — осторожно спросила я, и женщины закивали.
— Риар — это все, — с придыханием ответила молодая Сленга.
— А Ирвин а-тэм?
— А-тэм — его побратим.
