Я уже отправил гонца к его невесте — может быть, она захочет его навестить.
Он торопился, да и говорить нам, собственно, было не о чем.
Из-за боязни распространения болезни в главной королевской резиденции нам было рекомендовано не покидать малый дворец, и на протяжении нескольких дней мы с Аной и фрейлинами не выходили за его пределы. Основным поставщиком новостей в эти дни стала мадемуазель Бланш.
— Герцогу стало хуже. Его невеста, Шарлотта де Треви, отказалась приезжать в Шерритон. Тут, признаться, я ее вполне одобряю — если у его светлости чума, то от него следует держаться подальше.
Но она потребовала немыслимого — чтобы их с герцогом обвенчали через доверенное лицо. Ваша светлость, вы можете себе это представить? Она хочет отправить на венчание в Шерритон свою компаньонку.
Подобный способ заключения брака практиковался лишь в исключительных случаях, в этот же раз такое требование невесты весьма попахивало корыстью.
— Сейчас в столице только об этом и говорят, — подтвердила Бланш.
— Что мадемуазель де Треви очень боится лишиться такой выгодной партии и сделает всё, чтобы перед кончиной герцог успел-таки на ней жениться.
Я одернула фрейлину, и она обиженно замолчала. Что, впрочем, не помешало ей на следующий день сообщить нам еще более поразительную новость:
— Ах, ваша светлость, знали бы вы, что за глупость совершила мадемуазель де Камбер!
Его величество еще не признал ее своей дочерью, и о подлинном происхождении Вероник во дворце почти никто не знал.
— Она отправилась в Шерритон, чтобы ухаживать за его светлостью! Как можно было так пренебречь опасностью? Надеюсь, вы запретите ей возвращаться в Мериду?
Поступок Вероник меня тронул.
Мне и раньше казалось, что она испытывает симпатию к де Клермону, теперь же в этом уже не было никаких сомнений. Вот только что принесет ей это чувство?
Столичные медики делали всё, чтобы не допустить распространения чумы в Мериде, и надо признать, добились в этом серьезных успехов.
По крайней мере, той тягостной картины, что была в Лакруане, здесь не наблюдалось.
Натали и бабушка тоже почти не выезжали из своего особняка. Правда, бабушка однажды прервала вынужденное затворничество — когда отправилась на похороны маркизы де Пуарье. Бедная старушка Дениз оказалась одной из жертв этих тяжелых дней.
Но время шло, и чума отступала. Пошел на поправку герцог де Клермон.
