Он поехал один, настояв, чтобы бабушка и Натали остались в столице, и я очень волновалась за него. Впрочем, ко дню нашей с Лэнсом свадьбы он обещал вернуться. Вот только я уже не знала, когда состоится эта свадьбы и состоится ли вообще.
Мы с его высочеством по-прежнему держались на расстоянии друг от друга, и я уже смирилась с тем, что человек, которого я столь безрассудно полюбила, оказался слишком слаб и труслив, чтобы за меня бороться. Ну, что же — если ему довольно Аны, то так тому и быть.
Я почти убедила себя, что он тоже стал мне совершенно безразличен, когда произошло событие, показавшее мне, что это совсем не так.
— Ваша светлость, ваша светлость! — моя фрейлина мадемуазель Бланш влетела ко мне в комнату, даже не постучав. — Говорят, только что во дворец привезли его высочество! Он тяжело болен и уже никого не узнает.
Я пошатнулась и схватилась за подоконник, рядом с которым стояла. А потом распахнула окно — мне стало трудно дышать.
Какими глупыми и мелкими мне показались в этот миг мои обиды.
Как я могла сердиться на него за то, что он всего лишь выполнял свой долг? Я — провинциалка, ничего не знающая об обязанностях и ответственности принца.
И почему я не поговорила с ним перед его отъездом? Он приходил в малый дворец попрощаться, а я не приняла его, сославшись на усталость.
Я бежала в большой дворец, не разбирая дороги. Мадемуазель Бланш едва поспевала за мной. И когда в крыле, где находились апартаменты принца, увидела месье Дюрана, то вцепилась в него, наплевав на этикет:
— Как его высочество? Что с ним?
Доктор посмотрел на меня с некоторым удивлением:
— Его высочество? Ах, вы, наверно, услышали о том, что его светлость герцог де Клермон в тяжелом состоянии, и беспокоитесь, не заразился ли от него его высочество.
Уверяю вас, принц здоров. На всякий случай я только что его осмотрел. Герцог сейчас в Шерритоне. Привезти его сюда было бы слишком опасно."
"Никогда прежде я не испытывала такого облегчения. Мне было жаль герцога, но радость от того, что Лэнс здоров, заслонила всё остальное.
Правда, мое ликование продолжалось всего несколько минут — ровно до того момента, пока в комнату, где мы находились, не вошел сам принц.
— Маргарита! — кажется, он был рад меня видеть.
А я снова вспомнила все обиды и намеренно вложила в свой ответ как можно больше холодности:
— Я пришла справиться о здоровье его светлости.
Лэнс сразу помрачнел:
— Да, Робер почти не приходит в сознание. Я как раз еду в Шерритон.
