– Какого черта ты здесь делаешь?
– Нахера тебе телефон? – спрашивает он в своей обычной манере «плевать мне на твои вопросы, отвечай на мои».
Хлопаю глазами, не понимая, о чем он говорит.
– Ты забыла телефон, Аня. Я не мог тебе дозвониться.
– Это не повод врываться в мою комнату.
– Еще какой.
– Слезь с меня! – дергаю руками и выгибаю спину, упираясь ступнями в матрас, чтобы освободиться.
А Никите весело. Он умело оборачивает маневр против меня, проталкивая колено между моими ногами. Теперь мы лежим в очень смущающей позе, и я чувствую то, что никогда не хотела бы ощущать от такого, как он.
Его бедра напротив моих. Его губы слишком близко. И этот запах. Его запах. Дождь, сигаретный дым, сладкие коктейли и он сам.
– Не дергайся, Аня. Мы ходим по краю, – хрипло предупреждает Никита. – Где ты была? Я же сказал, чтобы сидела в общаге.
– А кто ты такой, чтобы я тебя слушала? – произношу грозно, а у самой не хватает воздуха на новый вдох."
"Давление между ног усиливается, отзываясь сладкой болью.
Хочу свести колени, но тем самым практически обнимаю Никиту, прижимая к себе.
Да что происходит?!
Темно-карие глаза становятся практически черными, зрачки расширяются, перекрывая цветную радужку. Не могу пошевелиться, точно под гипнозом. Тело тяжелое и горячее. И он сверху.
– Кто я такой? – на лице Никиты появляется лукавая улыбка. – Ты скоро поймешь.
Он опускает голову, дыхание опаляет кожу на шее. Открываю рот в немом крике, когда чувствую настойчивое и решительное прикосновение губ.
Тело охватывает дичайшая дрожь, а после все чувства сосредотачиваются только в силе укуса. Зажмуриваю глаза, проглатывая сдавленный всхлип.
– Это за то, что не слушаешь меня, – Никита водит губами по шее, выпивая боль и заглаживая вину.
Зависаю. Впадаю в глубокий транс. Не слышу мысли, только бешеный стук сердца и звук моего тяжелого дыхания. Мир исчезает. Остается только…
Следующий укус чуть ниже предыдущего. Никита усиливает хватку на моих запястьях и двигает бедрами.
Жарко.
Опасно.
Сладко!
Черный огонь повсюду, и он куда страшнее обычного, потому что нереально красив. Руки безрассудно тянутся к нему, чтобы прикоснуться и почувствовать силу. А после придется прыгнуть, чтобы сгореть. Другого выхода нет.
– Это за то, что не взяла с собой телефон, – шепчет Никита.
Он водит языком из стороны в сторону, рассыпая мурашки и укрощая болезненные ощущения. Хватаю ртом воздух, пытаясь что-то сказать, но слова тонут в новой волне жгучей боли.
