И было по кайфу, но есть одно «но» – последствия. Обратная сторона свободы. Каждое действие, каждый выбор накладывает отпечаток. Что-то вроде невидимой для глаза татуировки, но ты ее чувствуешь, а тот, кто о ней знает, получает над тобой власть.
Можно сколько угодно кричать, что тебе пофиг на все, но есть моменты, которыми невозможно гордиться. Они уже случились, и ты не можешь вырезать их из жизни. Что тогда делать? Как жить дальше?!
Перестаю чувствовать пальцы на ногах и возвращаюсь в общагу. Нарыдалась на год вперед, стало легче.
Меня слышали только злое утро, презирающее людей за то, что они его ненавидят, и увядающая зима, не желающая уступать место нежной весне. Они сохранят этот позор в тайне. Хотя бы о нем никто не узнает.
Поворачиваю ключ в замке и открываю дверь в комнату. Делаю шаг, но тут же выпрыгиваю обратно, захлопывая дверь. Гул проносится по коридору и тонет где-то на лестничной клетке. Оглядываюсь по сторонам и выдыхаю тихое:
– Черт…
Тяжело дышу, сжимая дверную ручку.
Поднимаю глаза, чтобы проверить номер комнаты. Сорок один. Все верно.
Мне просто почудилось. Это галлюцинации от переизбытка кислорода в организме. Глубоко вдыхаю пыльный общажный воздух и медленно приоткрываю дверь, заглядывая внутрь. Нет. Глюк никуда не делся, а значит… Все взаправду.
Какого черта?!
Собираюсь с силами и вхожу в комнату. На моей постели спит парень. Лицо спокойное, ровное дыхание льется из чуть приоткрытых губ. Темная челка скрывает глаза, руки закинуты за голову, рядом с его бедром лежит открытый ноутбук.
Тело расслаблено, а пятки свисают с края постели.
Никита…
Что вообще происходит? И как он здесь оказался?
На парковке не было его машины, я бы заметила. Но вот он! Лежит и сопит в две дырочки. Красота!
Сбрасываю куртку с плеч, стягиваю шапку и аккуратно снимаю обувь. Есть только один выход. Один шанс. Сейчас все закончится. Подхожу к кровати Вики, беру в руки ее подушку и на носочках приближаюсь к вторженцу.
Я не собираюсь душить его, но показать, что самоуправство чревато последствиями стоит. Приподнимаю руки, чтобы прицелиться, и…
Вспышка! Всего несколько секунд, и я обезоружена и прижата к матрасу тяжелым телом. Ноут падает на пол. Мои руки в жестком захвате по обе стороны от головы, а перед глазами ядовитая и мучительная тьма, которая хочет поглотить и уничтожить. Никита сканирует мое лицо сонным, но уже колючим взглядом:
– Это было грубо.
