Я не настолько глупая, чтобы повестись еще и на эту провокацию.
Марат чуть наклоняет голову набок и окидывает меня изучающим взглядом.
— Не думал, что ты, царевна, такая трусиха.
Я разве что глаза не закатываю. Что, реально? Такой дешевый детский развод?
— Не стоит брать меня на слабо, Марат. Я понимаю, насколько проигрываю тебе в физической подготовленности.
— Еще, — вдруг просит он.
— Что?
Бессонов делает шаг и оказывает рдмо. Берет в ладони мое лицо и, пристально глядя, повторяет:
— Еще раз скажи мое имя.
— Марат…
Тут же чувствую его губы на своих. Но поцелуй этот вовсе не жесткий или подавляющий. Скорее, как осторожное приглашение к чему-то более близкому и интимному.
— Давай, попробуй, — подначивает меня Марат. — Что ты теряешь? Встанешь на мат и попробуешь свои силы.
— Отец учил меня не ввязываться в заведомо проигранные сражения, — тихо шепчу ему в губы, а затем целую уже сама.
Бессонов не торопится, позволяет мне вести. Мягко заигрывает с моим языком, углубляя поцелуй, тогда как руки его спускаются мне на плечи.
Бинты, намотанные на ладони, чуть царапают кожу, вызывая приятные мурашки.
— А папа у нас кто? — так же тихо спрашивает Марат, едва наш поцелуй заканчивается.
— Тебе не понравится, — мягко улыбаюсь я. — Да и какая разница? Папа и папа.
Судя по тому, как темнеет взгляд Бессонова, мой ответ ему не по душе.
— То есть ты так и будешь отмалчиваться, Варвара? Или лучше сказать — Виктория?
Впервые я слышу, как он произносит мое настоящее имя. И это словно долгожданный подарок на Новый год.
Кажется, что это заклинание, обладающее волшебным свойством. Я даже не так сильно удивляюсь тому, что Марат в курсе.
— Как давно ты знаешь?
— Знаю и знаю. Да и какая разница? — возвращается он мои же слова.
Не могу сдержать улыбку. Это удивительно — найти человека, с которым ты настолько на одной волне.
— Рассказывай, — требовательно произносит Марат, скользя губами по моей щеке. Его близость, как и всегда, смущает и мешает мыслить трезво.
— Ну, мое имя ты знаешь.
Что еще ты хочешь знать? Фамилию?
— Например.
— Заславская, — отвечаю, замирая на пару мгновений. Но Бессонов никак не реагирует. Может, и правда не знает моих родителей. Все-таки территориально это другой город, другая область.
— Я так понимаю, не журналистка?
— Почему? — фыркаю обиженно. — Буду чуть позже. Пока иду к своей мечте.
— И поэтому решила поиграть в шпионов?
Я отвечаю не сразу. Пока у меня нет стопроцентного доверия к Марату.
