Я уже всерьез думаю, что он уехал, как натыкаюсь на того, кто поймал меня у калитки.
— А вы не знаете, где мне Марата найти? — спрашиваю, решив, что я ничего не теряю.
Тот хмурится, смотрит на меня крайне неодобрительно.
— В спортзале.
— А это…
— В подвале, — бросает мужчина и проходит мимо меня.
Можно, конечно, и подождать. Только вот смысл-то какой? Я себя вообще изведу сомнениями. Как говорит отец, решила — делай.
Нахожу дверь в подвал и, открыв ту, спускаюсь вниз. Однако прежде чем добираюсь до цели, мне попадается прачечная, что-то вроде склада.
И уже самым последним расположен небольшой спортивный зал.
Марат стоит возле огромной груши, подвешенной к потолку и методично колотит по ней кулаками.
Едва я замираю на пороге, как он останавливается и поворачивает ко мне голову.
— 21 Вика
Молчание затягивается. Я шла сюда с четким намерением, наконец, поговорить начистоту. Пыталась даже представить наш разговор, но быстро поняла, что это только сильнее нервирует. Однако глядя на Бессонова в одних спортивных штанах, я забываю вообще о цели своего визита.
Просто смотрю на него и впитываю ту энергетику, которую он щедро выдает вокруг себя.
Опасный хищник. Вот он кто.
Наверное, на ринге он смотрится еще более впечатляюще. Когда попала в его клуб, я едва успела оценить его умения как спортсмена. Впрочем, скорее уж бойца."
"Но сейчас… Мне кажется, я начинаю понимать, почему фанатки готовы скидывать с себя труселя.
Стыдно, но похоже я недалеко от них ушла. Потому что Марат внушает желание покориться ему.
Не давит, а именно провоцирует потребность быть рядом с ним, отдать ему власть над собой.
— Соскучилась? — спрашивает он ровным голосом, хотя буквально только что колотил грушу как бешеный. Неужели совсем не запыхался?
— Решила поговорить, — говорю прочищаю горло, отвожу взгляд в сторону и замечаю несколько матов у стены. Чтобы не выдать своего смущения и восторга, рассматриваю спортивное оборудование, которое расставлено вдоль стен — гантели, штанги. А еще есть отдельная полка для перчаток и лап, как называют штуки для отработки ударов.
— Хочешь попробовать? — неожиданно спрашивает Марат, оказываясь совсем рядом. Вздрагиваю и кошусь с на него.
— Что попробовать?
— Уложить меня.
Растерянно смотрю на него. Неужели всерьез? Впрочем Бессонов, кажется, не шутит. Ну, или умело держит лицо.
— Хочешь еще и так надо мной посмеяться? — горько усмехаюсь и, покачав головой, отступаю от него. — Хватило и браслета с аукционом.
