Лето в самом разгаре. А еще у меня осталось совсем немного времени, чтобы покончить с расследованием — родители скоро будут дома.
— Когда ты меня отпустишь?
— Как только расскажешь правду, — довольно спокойно отвечает Марат. Он не делает попытки подойти ко мне, и за это я очень благодарна. Если он окажется рядом, мои мозги снова поплывут. А мне надо подумать, и очень хорошо.
Киваю и, обойдя его, покидаю гостиную. Иду в свою комнату, чтобы побыть наедине с мыслями. Сделать то, чему меня учил крестный — разложить все по полочкам и принять правильное решение.
Когда-то моя мама осталась вдовой. Отец погиб, как думали многие. Попал в ловушку конкурентов, и все считали его мертвым. Только мама держалась до последнего и не верила. Ради него она справилась со всем — выдержала те страшные дни, когда ее жизнь была постоянно под угрозой. Крестный — дядя Авдей — рассказывал об этом крайне неохотно, но я все-таки уболтала его, так что кое-какие подробности того, как было непросто удержать ей власть, я знаю.
И я до сих пор восхищаюсь ей.
В мире мужчин она стала единственной, с кем по-настоящему считались.
И сейчас я бы как никогда хотела услышать ее и попросить совета.
Но решать мне придется самой.
“Слушай свою интуицию, Вика”, - частенько говорила она. — “А еще не позволяй своим чувствам брать верх.”
Часть меня отказывается верить в то, что Олеся все знала. Что слова Марата не были для нее откровением. Но другая часть говорит, что ее реакция более чем очевидная. Пусть это не является прямым доказательством, но однозначно звоночек, который нельзя сбрасывать со счетов.
Вот только как узнать правду? Бессонов ясно дал понять — он не отпустит меня, пока я не расскажу ему все. И что-то в его голосе сейчас намекало, что он и сам кое-чего узнал. Но почему-то ждет, что я во всем сознаюсь первой.
Для чего?
Можно ли ему доверять? Ясно же, что нет. Кто я для него? Проходная девица, которую он притащил к себе, и над которой от души потешался все это время. А вдобавок еще и поимел.
В принципе к последнему претензий нет — я сама была не против, да и будь у меня возможность отказаться от такого опыта, вряд ли бы я сделала это.
Сложно объяснить, чем для меня Марат так притягателен, да это и неважно.
До того, как Олеся пришла сюда сама, я еще думала о том, чтобы держаться за легенду. Но теперь… Есть ли в этом смысл?
В итоге я прихожу к непростому решению, которое дается непросто. Иду искать Марата, но того ни у него в спальне, ни у гостиной, ни на кухне.
