— И как у него дела? — равнодушно спрашивает Марат.
Мне не следует реагировать, но я просто не могу оставаться безучастной — поворачиваюсь, возмущенно глядя на него. Неужели он настолько циничный и бесчувственный? Сейчас будет делать вид, что ничего о нем не знает?
— Это уж вам лучше знать, — выплевывает Олеся. — Ведь это в вашем клубе его видели в последний раз и именно после этого он пропал, и до сих никто его не видел живым!
Повисает звенящая тишина. Я напряжена до предела и готова в любой момент броситься на Марата.
Вдвоем у нас с Олесей будет больше шансов, хотя все равно преимущество на его стороне. Подмечаю вазу, стоящую у стены, которую если что можно будет…
— А может, правильнее будет сказать, что Коля кинул серьезных людей на большие бабки и свалил, обокрав не только клуб, но и тех, кто за него поручился, и привел на бои? — холодно припечатывает Марат, окончательно отбрасывая маску радушного хозяина дома.
Ошарашенно смотрю на него, затем на подругу. Та бледная, закусывает губу. Нервно теребит пальцами ремешок сумки.
Она растеряна, да. Но в ее взгляде нет удивления или шока.
Потому что я вот точно в осадок выпала от слов Марата. А она… В ее взгляде досада?
Она смотрит на меня умоляюще и едва заметно качает головой."
"— Вы врете, — уверенно возражает Разина. — Мой брат пострадал в вашем клубе, и вы просто скрыли это.
— Серьезно? — отстраненно интересуется Бессонов. По его голосу вообще непонятно, что за эмоции у него сейчас играют. — А у меня вот есть записи с камер, где он обчищает мой сейф, а затем покидает клуб.
Живой, невредимый и ощутимо разбогатевший.
— Я не собираюсь с вами разговаривать про брата! — чересчур резко реагирует подруга.
— Олеся, но ведь если это…
— А ты что, правда поверила ему? — тут же вскидывается она. — Тому, кто удерживает тебя силой под замком. Или что, раздвинула ноги, кайфанула с этим дикарем, и теперь на его стороне? Он убийца! Не ожидала от тебя! Я думала, ты моя подруга, а ты…
Резко развернувшись, Олеся выбегает из гостиной, пока я стою, приходя в себя.
Марат выходит вслед за ней, и наверное я должна быть полностью за Олесю — вдруг он решит как-то с ней поквитаться за брошенные слова. Но я стою, смотрю туда, где только что стояла Разина, и медленно прокручиваю в голове каждое слово разговора.
Когда возвращается Бессонов, меня хватает только на один вопрос:
— Что с Олесей?
— А что с ней? — равнодушно хмыкает тот. — Уехала.
Медленно поворачиваюсь к окну — сегодня такая солнечная погода.
