Обе подружки прыснули, зажав ладонями рты.
— Вот скрутит тебя русалка, утащит к водяному, будешь знать, остолоп! — осадил кто-то расхрабрившегося парнишку, и вокруг снова грянул беззаботный смех.
Отрада поглядела на догоравшее золотым огнем небо: уже зажигались первые звезды. Становилось зябко, по ногам от воды тянуло речной прохладой.
— Пора мне уже, — сказала она, посмотрев на Стояну. — Как бы госпожа Верея не вернулась.
Стояна сперва скорчила лицо, но, поразмыслив, кивнула. Сама привела подружку с собой, негоже теперь одну оставлять.
— И я пойду, покуда матушка не осердилась, — сказала она, и влюбленный в нее парнишка лишь тоскливо вздохнул.
— И я с вами, — белозубо улыбнулся Земовит, поглядывая поверх девичьих голов, как толпа отчаянных смельчаков все же собирается, чтобы пойти ловить русалку.
— Ну и достанется им, коли реку-матушку растревожат, — проследив за его взглядом, вздохнула Стояна.
Втроем вместе с Земовитом они поднялись по холму и вышли в поселение. Меж избами медленно затихали все звуки: уже давно привели с пастбища скот, а матери загнали непослушных детей на полати.
Стояна юркнула на свой двор, попрощавшись с подругой, и Отрада спешно зашагала дальше. Она хотела вернуться в избу до темноты."
"— Я провожу тебя, — решительно сказал ей Земовит, и она не стала возражать. И даже загордилась немножко.
Полпути они прошли в молчании: Отрада с удовольствием вслушивалась в трескотню сверчков и крики ночной птицы, и на душе у нее было почти спокойно.
— Красивая ты, Радка, — задумавшись и залюбовавшись последними красками заката, она словно позабыла, что шла не одна.
Очнулась, лишь когда услышала его взволнованный, сбивчивый шепот. Подняла лицо с блестящими глазами и пушистыми бровями, изогнувшимися коромыслом, и не успела отпрянуть, когда Земовит впился в ее губы грубым, жгучим поцелуем. Сперва она лишь жалко пискнула и уставилась на него, широко распахнув глаза, и дернулась в его руках, что малая пичуга. Но молодец хватки не ослабил, и тогда уже Отрада застучала сжатыми кулаками по его груди и отвернула лицо.
— Пусти меня, пусти же! Что творишь ты!
Ее отпор охладил горячую, буйную голову Земовита. Он разжал руки, и Отрада тотчас отпрыгнула от него на два шага в сторону. Прижала к горящим щекам ладони, резким жестом стерла следы его поцелуя с губ.
— Ты что творишь! — зашипела она, яростная и взметавшаяся. — Совсем стыд потерял?! Кто дозволил тебе!
— Так ты сама и дозволила! — огрызнулся Земовит, которого ее слова болюче задели.
