— Расскажи-ка лучше старику, как брат с сестрами? Как Услада с Белояром, справно живут?..
23.
На другой день, уже под вечер, в покосившийся забор вокруг знахаркиной избы тихонько поскреблась Стояна.
Отрада подняла голову, с прищуром смотря на заходящее солнце. Намаявшись за целый день, нынче она собирала с расстеленного прямо на земле полотнища целебные травы. Верея ушла сразу после восхода солнца, велев перебрать и разложить огромные, душистые пучки, которые она нарвала накануне ночью в лесу. Знахарка говорила, что и на поле скоро тяжелая пора настает, и в лесу — много трав следовало собрать, пока те не отцветут и не растеряют всю свою пользу.
Как мужики работают до конца Ревуна*, так и знахарки до того же срока.
Провозившись с травами с самого утра, Отрада могла различать их на вид и почти без раздумий называть, какая где лежит. Она как раз задумчиво перебирала пальцами желтые цветочки девятисила — Верея говорила, им лечат сильный, грудной кашель, головную боль и ломоту в костях, когда услышала тихий стук Стояны.
— Верея в избе? — спросила подружка, когда Отрада подорвалась на ноги и подошла к забору. И облегченно выдохнула, увидав, как та покачала головой.
— Она за реку ушла. В родах подсобить."
"— Ну что, жив-здоров твой кузнец? — Стояна хитро, лукаво улыбнулась. — Перван злющий на поле был, я видала, когда братьям обед относила. Неужто ты его упредила?
Подавив улыбку, Отрада пожала плечами. Болтать про то, что случилось минувшей ночью, ей не хотелось даже с единственной своей подружкой.
Самой бы сперва уразуметь.
— Ой, а зарделась, а зарделась! — та всплеснула руками и покачала головой. — Неужто и впрямь ты к нему бегала, Радка, дурная девка?
По-бабьи охнув, Стояна прижала к губам раскрытые ладони.
— Ой, ну что ты заладила, бегала-не бегала, — Отрада сердито отмахнула. — Что было, то минуло, не век же теперь обсуждать!
— Ой, сердитая какая, — фыркнув, подбоченилась подруга. И сразу же заговорила о другом. — Пойдем со мной к реке, много тебе еще осталось? — не дождавшись ответа, Стояна перегнулась через забор и поглядела на разостланную вдалеке тканину.
— Пойдем, Радка, когда еще получится... уж лен заколосился, вскоре на поле погонят...
И она вздохнула, молитвенно сложив руки у груди.
Отрада колебалась. Все, что Верея велела, она исполнила. Но со двора уходить почему-то не хотелось. И так она ночью погуляла... Храбру заступаться пришлось!
Но Стояна канючила и канючила, заглядывая бессовестными глазами в самую душу, и она сдалась.
