С воеводой удалось ему свидеться лишь на третий день, когда ждать умаялся. Уже и весь торг обошел, и все товары пересмотрел, и дары сестрам прикупил, а время тянулось да тянулось. Бездельничать он не привык и взвыл уже к вечеру второго дня. Коли б не явился на постоялый двор тогда воеводин человек да не велел прийти на другой день в терем, он бы с первым лучом солнца вернулся домой, так не отдав меча.
Но все сладилось, и задумку свою Храбр исполнил. В суматохе да суете – все в тереме стояло вверх дном после смерти княжича, но с воеводой он свиделся.
Меч передал, как обещался. Весть услыхал: что по осени навестит он их земли. Мол, поглядеть, как живут. На том и уехал домой.
Под вечер пошел к Белояру да Усладе, забрать Твердяту с Нежкой в отцовскую избу. А там уж и стол был заставлен яствами: сестра подгадала к его возвращению. Вот и затянулась вечерняя трапеза. Пока обсказал, как все было, пока подарки отдал: Усладе – красные бусы носить под расшитые рубахи, Нежке – нитку бусин, прилаживать на очелье; пока возгласы восторженные унялись, пока шепнул пригорюнившемуся Твердяте, что и его в избе кое-что поджидает, из городища привезенное.
.."
"Храбр улыбался и чувствовал, как под рубахой прятался еще один небольшой сверток. Мыслил он мыслил, ходил кругами, разглядывал ладненькие, тоненькие, серебряные усерязи*, что поблескивали на солнце и так и вертелись у него перед глазами. А потом махнул рукой да купил их, заплатив полную цену и не сторговавшись ни на медяк. А нынче они согревали его лучше печи.
— ... так давай я покажу тебе, милая, — раздался голос Услады, и Храбр, очнувшись от своих мыслей, посмотрел на сестер.
Милонега, отложив в сторону ложку, изо всех сил завертела головой: взметалась вокруг лица русая коса.
— Мне Отрада покажет! Она обещала научить, как брату рубахи расшивать, — глаза Нежки загорелись предвкушением, и Храбр тихонько фыркнул.
А Услада нахмурилась. Поглядела недовольно сперва на сестру, потом на старшего брата.
— А она-то тут при чем? — спросила недовольно.
Милонега, бесхитростное дитя, тотчас все поведала.
— Храбр велел, чтобы Отрада меня с иглой управляться научила.
— Не велел, а попросил, — кузнец мягко поправил.
Услада фыркнула еще громче, не усовестившись детей за столом.
— Вот еще! Будет эта негодная девка в избу отцовскую шастать да сестру мою всяким непотребствам учить! — женщина с силой опустила на стол ладонь и посмотрела на Храбра.
Улыбка тотчас стекла с его лица.
