К знахарке пришел кузнец Храбр. Торопливо подхватившись, Отрада встала с лавки. При взрослом муже ей, девке, сидеть не полагалось.
Храбр посмотрел на нее с удивлением, особо заострив взгляд на мокрых волосах, заплетенных в косу, но ничего не спросил.
— Здравствуй, славница, — заговорил первым, поняв, что от нее и слова не дождется.
Та резко тряхнула головой, оторвав взгляд от его темной рубахи с бордовыми тесемками на рукавах, и покраснела.
— И ты здрав будь, Храбр, — шепнула почти себе под нос. И слегка склонила голову, чтобы было удобнее разглядывать мужчину из-под опущенных ресниц.
Она прошлась взглядом по рубахе, туго натянутой на широких, мощных плечах, и задержалась на лице: на левой щеке у него появлялась ямочка, когда Храбр улыбался. Вот как нынче, когда смотрел на знахарку.
Верея же принялась деловито перебирать стоявшие на полках горшочки.
— Тебе из городища не надобно чего-нибудь? Я на седмице поехать хочу, раз с запашкой управились. Для кузни кой-чего потребно.
— Вот, как обычно у травницы возьмешь, — знахарка подошла к нему, протягивая два маленьких горшка.
— Ты надолго?
— Да на пару деньков. Обещался ведь тогда зимой воеводе, что по весне приеду, меч справлю. Мыслил сперва, до запашки поспеть, но следует старосту благодарить, что так задержался.
Выслушав его, Верея поджала тонкие, бледные губы, но ничего не сказала. Отрада осторожно, тайком поглядела на Храбра. У того голос словно заледенел, когда заговорил о воеводе да старосте Зоряне Неждановиче. Чудно. Она и не мыслил, что столько хорош Храбр был в кузнечном мастерстве, что даже сам воевода из городище не чурался у него меч заказать.
Да еще прождал столько – с зимы!
Уразумев, она свела на переносице пушистые брови. По всему выходило, тот же самый воевода был, что виру Храбу уплатить назначил. За поклеп и наговор против старосты. Чудно так. Одной рукой наказал, другой – заказом одарил. Язык зачесался спросить, но Отрада торопливо его прикусила. Может, потом, как уйдет Храбр, она у знахарки все выведает. Но не нынче.
Не при нем.
Ее мысли прервал до жути знакомый голос. Заслышав вуя Избора во дворе, Отрада отпрянула назад и прижалась лопатками к теплому срубу. Встретилась перепуганным взглядом с Вереей и уставилась на дверь, словно на ядовитую змею.
— Знахарка! – прогремел голос Избора на крыльце, и уже через мгновение он распахнул дверь в сенях. – А, стало быть, правду люди сказывали, тебя с девкой видали! – прямо с порога рявкнул вуй, устремив указательный палец на Отраду.
