Зверь Левина пробудился совсем недавно, и юноша ещё плохо справлялся с ним — остро реагировал на естественные запахи, особенно на женские феромоны, совместимые с его львом.
А с учётом того, что во дворце собрались самые сильные и влиятельные незамужние леди королевства, Левин чувствовал себя словно кот, оказавшийся в миске со сливками — глаза разбегались, он и сам не знал, куда смотреть."
"— Да, наконец-то представится возможность размять лапы, — рядом «неожиданно» оказался Леонард де Рокфельт. И, как во все последние дни, зверь внутри Каэлиса отозвался агрессией, желанием уничтожить другого зверя, подчинить его.
Но он не позволил ни одной эмоции отразиться на своём лице.
Он почти никогда не реагировал так остро на других.
Всё из-за той леди — Миолины Валаре…
— И даже не думай о прекрасных леди во дворце, Левин, пока принц не сделает свой выбор, — Леонард потрепал своего троюродного племянника по голове. Похоже, они неплохо знали друг друга.
— Это зависит не только от меня. Королевство заслуживает умнейшую, сильнейшую и мудрейшую правительницу, как и приписано традициям дома Грейдис, — низко отозвался Каэлис, едва удерживаясь от желания нависнуть над Леонардом и начать выяснять отношения.
Проклятое Время Зова… Все инстинкты Каэлиса утроились, усилились в десятки раз, а ведь он никогда не позволял себе поддаваться эмоциям. И раньше ему даже казалось, что это — просто.
— Конечно, — Леонард усмехнулся так, будто не верил ни единому слову из того, что сказал Каэлис.
Они и правда почти не знали друг друга — дальние кузены.
В голове будущего графа де Рокфельта не укладывалось, что Каэлис всерьёз намерен следовать древним родовым традициям и выбирать невесту по итогам отбора.
— А что же ты сам, Леонард, так и не забыл свою бывшую невесту? Я видел, ты подходил к ней на балу, хотя почти все шарахались от неё, — Левину Хэлбранду не понравилось, что его так громко и очевидно поставили ниже кронпринца в иерархии их зверей и выбора. Всё же он был львом, родственником короля, и по всем меркам считался завидным женихом — даже в таком юном возрасте.
Каэлис напрягся, хотя и продолжал сдерживать своего зверя.
Он не понимал, как сумел учуять её с такого расстояния — при всей магии, что должна глушить запахи во дворце. Ещё тогда, когда только прибыл в королевскую резиденцию…
Было ли это лишь влиянием её зверя, что, к такому ужасу её семьи, так и не проснулся? Или сказывалась и её внешность?
Каэлис никогда прежде не встречал настолько красивых женщин.
