И теперь, вероятно, немало тех, кто с досадой вспоминал, что поспешили выйти замуж год или даже три назад.
— Ритуал плохой погоды, леди Валаре. Не подведите, — нетипично сурово произнёс мистер Ульвар Йаск, который теперь являлся моим руководителем."
"Я знала, что просчёт с Идой Калман стоил ему места во внутреннем отборе на роль личного ритуалиста Его Высочества, и наверняка осознание этого далось ему непросто. Но в борьбе за такую роль нельзя допускать даже малейшей ошибки.
— Разумеется. Я готова, мистер Йаск, — вежливо улыбнулась я.
Мы находились рядом с королевской резиденцией, с обратной стороны от Сороны. Впереди блестела на солнце красивая, натертая до блеска, вымощенная площадка, где часто устраивались летние развлечения. А ещё дальше, за многочисленными парками и живыми изгородями, простирался обширный лес, используемый для охоты.
Именно туда мне и следовало идти для проведения ритуала.
Того самого, который я совершала и описывала приёмной комиссии при найме во дворец. С единственным исключением: область, которую ритуал тридцать первого уровня должен охватить, оказалась увеличенной в тысячи раз.
И это, согласно реестру, повышало ритуал до двадцатого уровня, а также требовало участия четырех магов.
Работали мы на значительном расстоянии друг от друга, и кто находился на остальных точках я не знала. Да и запрещала себе об этом думать.
Все мои усилия должны быть направлены на получение роли личного ритуалиста Его Высочества. Всё остальное неважно.
На моём плече покоилась объёмная сумка ритуалиста с полным набором всего необходимого для предстоящего ритуала, а на шее крепился лёгкий, но изысканно красивый фиолетовый плащ из сияющей ткани, какой носили только младшие ритуалисты.
Мой путь лежал мимо вымощенной площадки и небольшого строения — уличной кухни, рядом с которой крутились несколько аристократов. Я могла их понять — запах свежего мяса стоял одуряющий и трепал каждый нерв в моём организме.
Моя пантера — та, что так и не проснулась — отзывалась на это мясо, да и вообще почти на всё, что происходило во дворце.
Запахи сегодня не глушились, и я вновь чувствовала намерения окружающих острее, чем когда-либо в жизни.
Я бы даже подумала, что она вот-вот проснётся, что у меня произойдёт первая трансформация — если бы не знала, что пантеры после двадцати пяти не просыпаются. А если и просыпаются — что случилось только один раз в истории — то глубоко искалеченными.
Нос уловил тонкий запах знакомого зверя.
