"
"Неловко выпрямившись, я мельком посмотрела на Амрана, который стоял неподалеку, исподлобья наблюдая за происходящим. Когда же перевела стыдливый и настороженный взгляд на Адама, сжалась комочком. Поймала себя на жуткой мысли, что не узнаю его… Совершенно! Он будто вмиг стал чужим, незнакомым, беспощадным. А я напрасно искала в его взгляде хоть одну ниточку, связывающую нас.
— Ты… правда откажешься от меня?.. — вырвалось едва слышное с моих губ.
Наивное такое, даже неадекватное. Будто я была настолько раздавлена, что не воспринимала происходящее! Не осознавала, с чего все началось и чем прямо сейчас должно закончиться.
Адам качнул головой, нахмурился. Крылья его носа раздулись как от резко вдоха, губы снисходительно скривились, а затем… ледяной мужской голос пронзил мое сердце:
— Не заставляй меня унизить тебя еще больше.
Внутри больно передернуло. Я думала, что уже разрушена. Но эти слова оказались решающими… Я действительно поверила, что он может поступить гораздо хуже.
Сделать мне еще больнее!
— Уходи, — низким голосом велел Адам, стискивая зубы. — Уходи, Мариям, пока я не дошел до края! УХОДИ!
Глядя на меня обезумевшим, пламенным взглядом, сжимая кулаки, он сделал резкий шаг ко мне, но Амран тут же встал между нами, впечатал ладони в плечи брата. Моя грудь содрогнулась от горького плача. Я испуганно начала отступать, путаясь в длинной юбке проклятого платья. Нет ничего больнее, чем видеть такую ненависть, такую ярость в глазах любимого! Рай, который дарил мне его взгляд, в одночасье обернулся адом… И я горела в нем.
Заживо.
Раздавленная стыдом, в осколках разбитого сердца, я опустила голову и только сделала неровный шаг в сторону двери, как вдруг услышала рев. Вскинув взгляд, увидела, что Адам оттолкнул брата и ринулся к столу, где лежали документы. Смяв бумаги, он принялся ломать и крушить все на своем пути.
— Блядь, будь ты проклята! Будь я проклят!.. — разъяренно кричал любимый, каждым словом вбивая гвоздь в мою груди.
— Ненавижу… НЕНАВИЖУ!
Таких слов я не услышала бы даже в кошмарах. Мои ладони сами зажали уши — внутри застыла уверенность, что из них вот-вот пойдет кровь!
В один момент осознав, что мое присутствие только добавляет боли Адаму, я попятилась и поспешила прочь.
«Уходи. Уходи, Мариям, хватит его мучить!»
И я шла. Переставляла слабые, дрожащие ноги, впиваясь пальцами в тяжелый подол платья, ничего не видя за пеленой слез, не разбирая пути.
