— Адам, брат, держи себя в руках!
Его настороженный тон заставил меня затаить дыхание. Адам будто не слышал никого и ничего. А в его взгляде застыло нечто такое… Чего я никогда не видела раньше. От чего мороз пробежал по коже.
— Сейчас слушай меня внимательно, — сказал муж низким голосом, чеканя каждое слово и сжимая пальцы на моих щеках все сильнее. — Слушай и не смей плакать. Отсюда когда выйдешь, пойдешь прямо в зал. Даже не пытайся спрятаться. Ты покинешь это здание, только посмотрев в глаза тех, кто сюда пришел и был так же одурачен! Ты уйдешь из моей жизни через парадные двери, и я советую, Мариям… — Он остановился и выдохнул, словно говорить ему давалась уже с трудом.
Но затем черство продолжил: — По-хорошему советую пока — уезжай из этого города. Потому что если ты попадешься мне на пути…
Он не закончил угрозу, а я завыла от отчаяния, заревела в голос. Меня буквально прорвало!
— Нет!.. — взмолилась я надрывно. — П-прошу не надо!..
Хватка на моем лице ослабла, и я упала на колени, цепляясь за мужские ноги, сминая в пальцах ткань дорогих брюк.
— Не убивай м-меня! — вырвался из горла крик. — Я люблю тебя, кляну-усь!..
Адам смотрел на меня сверху с таким неимоверным напряжением, будто очень хотел отвернуться, но не мог. Никак не мог… Я видела влагу, которая с горечью собиралась в его красивых глазах, ощущала, как его тело бьет крупная дрожь, как окаменел каждый мускул, будто прямо сейчас внутри любимого происходила битва, после которой не останется ничего кроме руин и пепла.
47
Внезапно я почувствовала прикосновение тяжелой мужской руки к голове. Только оно не несло ласки или успокоения. Волосы сразу больно потянуло — Адам без бережности избавил меня от шелкового белого платка вместе с фатой. Буквально в два движения срывая ее с заколками, отшвыривая в сторону. Темные, длинные локоны упали мне на лицо, разметались по плечам, окончательно очерняя мой образ, опорочивая его.
— Встань, — услышала я ледяной приказ над головой.
Тело обожгло жаром, как кипятком.
Опустив голову, я судорожно закрыла лицо ладонями и принялась раскачиваться взад-вперед, будто потеряла рассудок.
«Всевышний, прошу, помоги!.. Молю, укрой меня от этого ужаса!»
— Встань! — громыхнул Адам так, что я вздрогнула.
И вдруг ясно поняла… Все. Это конец. По остекленевшим глазам любимого поняла, когда посмела посмотреть в них.
Страх заставил подняться на ноги. Найти опору через изнеможение, через внутреннюю агонию.
