— И слово это произносить не смей, оно не для такой мрази, как ты! — Била его наотмашь словами, ничего, переживёт. — Я никогда тебя не прощу, слышишь, ни-ког-да! Я любила тебя, всем сердцем. Господи… — схватилась я за голову, всхлипнув. — Но почему именно ты, бездушная скотина!
— Котёнок… — прикосновение его горячей руки, и я отскочила, словно обожглась.
— Ещё раз прикоснёшься — убью! — процедила сквозь зубы, пытаясь, справиться с нахлынувшей яростью. — В общем так, Малиновский, — чеканю каждое слово, словно и не было истерики, — по работе всё, как и планировал.
Но вздумаешь ко мне руки протянуть без необходимости — пожалеешь. Можешь радоваться, ты, наконец, достиг цели: рядом с тобой моё сердце молчит — там образовалась пустота, но и нет места для тебя. Ты для меня сейчас умер. — Иван дёрнулся, как от удара, плевать. И чуть слышно добавила: — Урод!
Развернулась и ушла, даже напоследок не взглянув на него. Только через час, когда эмоции улеглись, поняла, что перегнула палку, в чём-то он был прав: я была девочкой, когда он захотел меня.
Возможно, была и веская причина, почему не сказал, с его работой это и не удивительно. Но мог и намекнуть, да хоть через Лютова, я бы ждала сколько нужно. А он… Да уже и неважно. Но обязательно извинюсь завтра, что оскорбила его. Ведь так неправильно с людьми разговаривать, пусть даже они и виноваты. Но это ничего не изменит, его к себе я на пушечный выстрел не подпущу. Перестала ли я его любить? Разумеется, нет, эти чувства как свет не выключить.
Но всё сделаю, чтобы это случилось. От таких, как Иван, нужно держаться как можно дальше, от них только одни проблемы и непрекращающаяся боль в груди. А я устала, хватит с меня этого дерьма, хватит…
Глава 17
Оставив котёнка дома, отправился к родителям, правила приличия требовали нанести визит. Но я старался к ним как можно реже приезжать. Не потому, что они мне безразличны, наоборот, я боготворил свою мать, любил братьев и сестру, уважал и восхищался Михаилом.
Но это лучший вариант в сложившейся ситуации: мой визит всегда напоминает маме, пусть на подсознательном уровне, то, при каких обстоятельствах я был зачат. Раньше, когда видел её полный боли взгляд, брошенный на меня, думал, что она переживает, мол, работаю очень много за компьютером. Потом я узнал тайну своего рождения — это был первый удар в моей жизни, но, увы, не единственный.
