Разворачиваюсь на голос, катит по дороге коляску, у Бельский вновь пополнее, родился ещё один сын, дедов распирает от гордости, ходят важные как павлины.
— Ну привет, трижды отец! — Протягиваю ему руку, как тот подошёл ко мне. — Как Алиса, оправилась уже после родов?
— Она да, я ещё нескоро приду в себя. — Отвечает он на рукопожатие и непроизвольно морщится, явно вспомнил роды, для него это настоящий стресс. — Каждый раз для меня это кошмар какой-то, жену жалко, и выть хочется от бессилия. Ведь реально ничего сделать не можем: кругами бегаем и ничего не делаем.
Бог бы мог быть более справедливым: удовольствие получаем вместе, значит, и боль при рождении ребёнка делить на двоих должны. Тебя тоже можно поздравить, созрел наконец для брака! Кстати, где твоя невеста?
— Завтра увидитесь, она устала с дороги. Да и твоим творением любуется, пусть пока обживётся там.
— Всегда ты её излишне опекал. — Хохотнул друг тихо, чтобы не разбудить мальца. — А насчёт творения ты загнул брат, я всего лишь воплотил в жизнь твой эскиз дома, ну и шлифанул немного.
— Не вздумай ей этого сказать об этом, достаточно того, что она знает о моём финансировании. — Хотел Беркутова уговорить, чтобы он сказал, что его деньги, тот наотрез отказался. Мотивируя тем, что у него и так дохрена тайн от дочери, и они лежат тяжёлым грузом на его совести, ещё одна — это перебор. И ведь не поспоришь.
— Я помню наш уговор, не проговорюсь. Но по мне, зря ты из этого тайну сделал. — Ведь не объяснишь ему, что мне будущую жену нужно завоевать, а не покупать.
Да и с Мирой это нереально, она дочь обеспеченных родителей, и деньги не ставит во главу угла. Будет муж зарабатывать — хорошо, а нет, справится, главное, чтобы любовь была в семье и взаимоуважение. В этом она вся. — У вас правда всё хорошо? — напряжённо интересуется друг.
— У нас всё замечательно, привыкаем друг к другу в новом статусе.
Да уж, притирка у нас шла со скрипом и жуткими пробуксовками. От родителей вернулся и, не застав свою любовь дома, направился к озеру, прихватив полотенце, сто процентов она его не взяла.
Когда подошёл к месту, где она купается, воспоминания прошлого накрыли меня с головой. Как двенадцать лет назад она выходит словно сказочная нимфа из воды и тянет руки к небу. Тогда у меня словно воздух выбило с из лёгких, не мог пошевелиться и отвести взгляд. Понимал, что нужно уйти, но словно к земле прирос. Двенадцать лет я не смел к ней подойти, и это убивало.
