Макар, почему ты смеешься?
– Потому что именно это и выглядит подозрительно! Человек с первой секунды напоминает тебе то, что должно сразу разъяснить, кто он такой. А потом демонстрирует привычку, по которой его все помнят. Не слишком ли нарочито?
Маша не нашла, что возразить. Но тут ей пришла в голову свежая мысль.
– Подождите, а не зря ли вы собираетесь городить весь этот огород? Ведь можно просто аккуратно взять у всех отпечатки пальцев и…
Она осеклась.
– Вот именно, – подтвердил ее невысказанное опасение Макар.
– С чем их сверять? У вас в школе снимали отпечатки?
– Нет, конечно!
– Тогда они нам ничем не помогут. Если только Зинчук не попадала в базы за последние годы. Увы, но на этот поиск у нас нет ни времени, ни ресурсов, так что его мы тоже оставим товарищу Викентьеву.
Маша воздела руки к небу, то есть к потолку:
– Неужели вы надеетесь, что Юлька себя выдаст? У вас нет ни отпечатков, ни ее фотографии, ни толкового словесного описания – ничего!
Илюшин усмехнулся.
– У нас есть восемь женщин, из которых одна совершила убийство.
Мы можем просто ткнуть наугад! Какова вероятность точного попадания, мой необразованный друг?
Маша уже не расслышала, что ответил Бабкин. В ответ на «необразованного друга» он с силой швырнул в Илюшина ластик и метнулся вслед за стремительно удирающим приятелем. Только хлопнула дверь да протопали шаги в коридоре.
«Мальчишки! – фыркнула Маша. – Одному уже к сорока, второй не намного младше, а они все дурачатся, словно им по двенадцать».
Подумав, она подошла к двери и повернула задвижку. В то, что среди бывших одноклассниц оказалась Юлька Зинчук, Маша не очень верила. В то, что она придет по ее душу, тем более.
Но ее по-прежнему не оставляло странное, едва уловимое чувство, что за ней наблюдают.
Глава 12
1Бабкин трижды сверился со своими конспектами в полной уверенности, что перепутал имена. Эта женщина с прямыми широкими бровями, непринужденно сидящая в кресле, не могла быть Аномалией.
Однако это была именно она.
Анна Липецкая.
– Я приехала сюда, потому что мне требовался враг.
Илюшин склонил голову набок, как он делал всегда, узрев что-то крайне любопытное.
– Люди создают себе воображаемых друзей, – сказала Анна. – А я когда-то придумала воображаемого врага.
– Зачем? – изумился Бабкин."
"– Он делал меня сильнее. Друзья – это спасательная перина, которая не даст вам ушибиться слишком сильно, если вы упадете. Это лекарство, которым смазывают раны.
